Чтобы тут же, схлынув, сбить ее вниз. Ужас накрыл ее так резко, что скрутило живот, а глаза наполнились слезами.
– Нет-нет-нет, – бормотала Аврора, отбиваясь от вампира руками и пытаясь спуститься с него.
– Тише, – шептал он, крепко обхватив за бедра и не давая пошевелиться, – успокойся, вороненок, ничего не…
Все его слова разбивались о мерный гул паники в ушах. Господи, что же она натворила?! Она точно чувствовала его клыки, еще и слизала с его языка всю выступившую кровь, не ее кровь.
– Пусти меня! Теперь ты доволен, а?! – она била и била его кулаками в твердую грудь. – Сделал меня своей тенью, доволен?!
- Блядь, хватит!
Громкий рык и встряска за плечи вытащили ее из бреда истерии. Вран осторожно прислонил ее спиной к стене, отпустил и отошел на пару шагов назад, поднимая вверх ладони. Потом и вовсе поразил до самых костей, когда, чертыхнувшись и медленно приблизившись опять, поправил ее рубашку и подтянул лиф сарафана, прикрыв грудь, все еще красную и мокрую от его ласк. Снова отошел. И тихо спросил странное:
– Чувствуешь меня?
– Вот здесь, – Аврора царапнула ногтями кожу груди прямо над сердцем, – постоянно.
Вран лишь досадливо поморщился и покачал головой.
– Не о том речь.
– О чем тогда? Объясни нормально, – она поверить не могла в то, как быстро страх и стыд растворились о привычную досаду от вечных недомолвок и тлеющей обиды. У нее все горело внутри, а Вран лишь поморщился и отмахнулся от ее чувств, как от навозной мухи.
– И я не чувствую, – поделился он, вроде бы даже с облегчением переводя дух.
Аврора поджала губы, удерживая никому здесь явно не нужные горькие слова, молча оттолкнулась бедрами от стены и стала обходить вампира по широкой дуге.
– Куда ты? – вроде бы даже изумленно вопросил этот подлец. Надо же, заметил, что собеседник уходит.
– Ну, у тебя какой-то важный диалог с самим собой, – как могла невозмутимо кинула Аврора через плечо, двигаясь к двери в свои комнаты, – не смею мешать.
– Аврора, – прорычал Вран, в своей излюбленной манере растягивая ее имя по слогам.
– Всего хорошего.
Она попыталась, было, захлопнуть дверь, но вампир молниеносно просунул ногу и так и стукнулся ею о невидимый барьер. Ха. Осознав, что без приглашения он к ней не сунется, Аврора шире распахнула дверь и насмешливо улыбнулась.
Вран же ударил кулаком по прозрачной преграде, и ее вдруг резко откинуло мыслями в бесконечные сновидения, где точно так же ее кулаки пытались разбить оковы его глаз и вырваться из бездушного плена. Улыбка увяла, оставив какую-то тяжелую усталость. Веки жгли обида и отсутствие нормального отдыха. Хотелось забраться на мягкие перины под давящий жар одеял и забыться сном без привычных кошмаров. Какой же длинный был день.
Вскинув на нее все еще завораживающе живые глаза, вампир некоторое время молча изучал ее, потом заговорил:
– Ты не станешь такой как я, не бойся. Клыки должны погрузиться сильнее, а я – желать этого больше, чем самой крови.
Где-то глубоко внутри Аврора уже понимала, что терзавший ее тело пожар, который ранее охватил все ее существо, совсем не был связан с вампиризмом, но, услышав подтверждение, с шумом выдохнула. Он не желает ее превращения? Ха, да и слава богу! Наверное, об этом он и спрашивал, когда ее глупое сердце вдруг решило, что он про настоящие чувства. Кстати о них…
– Так ты все-таки испытываешь что-то, – задумчиво прошептала она, выцепив взглядом и румянец на его щеках, и все еще зеленые глаза, и сильнее обычного вздымающуюся грудь.
– Твою кровь, – тут же обрубил и так едва трепетавшую надежду вампир, по-птичьи склонив голову набок.
Настало время Авроре поморщиться. Ну конечно. И как только можно быть такой дурочкой.
– Узнал, что хотел?
Резко дернув головой, не то кивнув, не то отрицательно покачав ею, Вран снова застыл, разглядывая ее. Даже в полутьме коридора, разбавленной отсветом ближайшего факела, без всяких ошибок было видно, как зелень его глаз постепенно тускнела и будто бы затягивалась туманной дымкой. От необъяснимой горечи укололо в носу и защипало в глазах.