– Что именно тебе было непонятно? – заставляя себя глубоко вдыхать и выдыхать через нос, пытаясь таким нехитрым способом успокоить сердцебиение, уточнила Аврора.
– Ты сказала своей подруге не есть Улия, – серьезным-серьезным тоном сказала Роза. – Почему?
– Ммм, да это просто выражение такое, Радка же вас обожает. В восторге от всего, что с вампирами связано. С тех пор, как это место появилось, ее не узнать. Тяжелая у нее судьба, врагу не пожелаешь.
– И ты… не возражаешь? Ты ведь ни с кем не связана, твой разум – только твой пока.
– Да я как-то и не думала о вас, если честно, пока ваш владыка мне сосну возле дома не пробил, – призналась Аврора, зацепившись мыслями за это «пока» и не сумев сдержать дрожь от повеявшей безысходности, но упрямо продолжив: – А теперь вы всюду, куда только ни плюнь. Примулы, вести эти дурацкие о нескончаемых горестях и неудачах в других княжествах… Ваш бордель-паб беспокоит меня куда меньше. Я только не понимаю, зачем вам это? Не чувствуете же ничего, к чему тогда такие любезности с собственной едой разводить?
Глаза Розы засветились ярче, и Аврора даже впервые удостоилась ярких синих вспышек. Конечно, у такой ледяной королевы глаза должны были быть именно такими – синими.
– Все дело в том, что мы пытаемся увидеть за едой людей, – туманно ответила вампирка.
– И как тебе? – улыбнулась Аврора.
Роза оскалилась тоже и заверила ее:
– Ты – никак. Твердый ноль.
– Ва-а-ай. Вот спасибо.
– Не за что, Ав-ро-ра.
Вы только посмотрите, кто вспомнил ее имя! Видимо, какое-то умиление на все эти вампирские равнодушные штучки уже становилось ее защитной реакцией.
Пока перебрасывались колкостями, Аврора вертела головой по сторонам, рассматривая широкий каменный коридор и мелькавшие по обе его стороны добротные двойные двери, из-за которых можно было услышать то громкий стон, то рык, то смех. Криков боли и рыданий от ужаса слышно не было, что несказанно радовало. А вот крики удовольствия… Аврора вмиг почувствовала, как запылали кончики собственных ушей.
Вдруг одна из дверей распахнулась и им навстречу, смеясь, буквально вывалилась парочка вампиров.
– Клыки то спрячь, чего народ пугать, – говорила сквозь смех женщина.
– А сам то!
– Не убираются, – хохотал мужчина. – Перевозбудился.
«Какие-то странные», недоуменно думала Аврора, во все глаза разглядывая парочку.
Поравнявшись с ними, они разом принюхались, и мужчина прозвенел нараспев:
– Роза пахнет розой, и только наша – могильный тлен.
– Очень смешно, – блондинка закатила глаза, но парочка уже, хохоча, сбегала вниз по лестнице, держась за руки.
– Кто это?
– Да так, залетные, – проворчала Роза.
– Ты вкусно пахнешь, – на всякий случай заверила ее Аврора, приметив намек на какую-то странную эмоцию в ее голос.
Роза тут же скривилась.
– Ответных любезностей…
– Не жду, – быстро проговорила Аврора, – с тобой приятно иметь дело. Стабильно. Скучно. Без сюрпризов. Можно вопрос?
– Короткий, мы уже почти пришли.
– Да-да, они же вместе были? Не просто кормились?
– Это вопрос?
– Нет, но почему они такие другие были? Эм… живые?
– Они согласились чувствовать, – пожала плечами она.
Когда стало понятно, что Роза не намерена продолжать, молча шагая по коридору, Аврора многозначительно покашляла.
– И что это значит?
Но вампирка уже подвела ее к одной из неотличимых от других дверей, толкнула створки и приглашающе повела рукой.
– Вот тут все твои ответы. Только не съешь его. Он – самая главная наша шишка.
Аврора ничего не могла с собой поделать, улыбнулась широко и искренне.