– С вами все в порядке? – скорее прочитала по губам, чем услышала, так сильно в ушах стучала кровь, стремясь туда, к нему под клыки. Мамочки. Еще и Роза как сквозь землю провалилась.
Парень проследил за ее взглядом и покраснел, бросаясь к гобелену, явно чтобы скрыть поразившую Аврору сцену. Пока он пробирался сквозь глазеющих вампиров и людей, развязывал веревочки, Аврора глядела в жестокие глаза напротив, отстраненно отмечая, что с вампира уже стягивают рубашку. Отвернуться никак не получалось, будто бы ее голова приклеилась к шее, а ноги вросли в каменные плиты пола.
Вран вовсе не был вспыльчивым подростком, который ей на зло позволил своей, кхм, еде прикоснуться. «Вы, люди, довольно читаемые создания», так он сказал? Эта сцена была для нее. Только чего он ждал? Что она сломается? Кинется к нему, подставляя свою шею? «Да пошел ты», – четко произнесла Аврора одними губами, растягивая их в ухмылке.
Его глаза успели полыхнуть зеленой вспышкой, а сам он – оторваться от своего «бокала» и кинуть на нее какой-то непонятный взгляд из-под насупленных бровей. Парнишка-слуга, наконец, разобрался с подвязками, и тяжелая бордовая ткань скрыла всю эту боль долой с глаз.
Вернувшись к ней, парень натянул извиняющуюся улыбку и протараторил:
– Мне жаль, что вы увидели это, – о, а ей-то как жаль, – иногда вспыхивает. Инстинкты, сами понимаете. Обычно наши владельцы такого не позволяют.
Покачав головой, Аврора будто бы не своими губами вытолкнула:
– Голова закружилась, мне нужно на воздух, – по крайней мере, надеялась, что сказала именно это, а не «Горите вы все в аду вместе с вашими владельцами». За бешеными барабанами пульса собственных слов было не слышно.
Паренек тут же услужливо подхватил ее под руки и потащил на выход. Едва оказавшись на улице, Аврора успела сделать один большой глоток воздуха, проясняя мысли, но тут почувствовала острый укол в шею. Схватившись за нее, начала съезжать вниз по каменной стене. В глазах чернело и последнее, что она увидела – отпечаток видения – сна? воспоминания? ощущения? - о том, как клыки, которые почему-то казались своими, раздирают теплую мягкую плоть.
21.
Первое, что Аврора услышала, когда в следующий раз открыла глаза – мерный шум борьбы прибоя со скалами. Глаза выхватывали каменистые своды какой-то пещеры, на стенах которой даже имелись факелы в держателях. Чувствовала же только резь от веревки на запястьях и щиколотках и ноющую боль на правой щеке, словно от царапины.
Чья-то объемная фигура, загораживая вход, стояла к ней спиной, но почти сразу, как пещеру заполнили звуки ее возни, обернулась.
– Ты! - задохнулась Аврора.
Светящиеся зеркала глаз, шапка темных волос, острые, диковатые даже для вампира черты лица, широкий длинный нос и не очень с ним сочетавшийся маленький подбородок. Это же был тот самый крайний с площади! И она тут с ним совсем одна! От ужаса перехватило дыхание. Жар пронесся по всему телу, оставляя горящие щеки, шею. В ушах застучала кровь.
Крайний, тем временем, склонил голову и проговорил привычным для вампиров хриплым голосом:
– Аврора, верно? Не успел тогда толком представиться, меня зовут Дору. Пожал бы руку, – вампир пожал плечами, – но, сама понимаешь, времена нынче неспокойные.
– Сказала бы, что встреча приятная, а знакомство – еще лучше, но, сам понимаешь, веревка резко снижает уровень дружелюбия.
Этот Дору услужливо хохотнул с абсолютно равнодушным лицом и подобрался к ней ближе, опускаясь на корточки буквально в пяти шагах. Его глаза так ярко светились, что никаким факелам и не снилось.
– Отрадно видеть, что твоя смелость, рома, не только на показ сотне зевак. Ты – хороший будущий вампир.
Аврора нахмурилась.
– Никакой я не будущий.
– Это ты так думаешь, – Дору поцокал, а в его глазах сверкнули маленькие молнии. – Собственно, меня не бойся, я не за этим тебя выкрал. Если будешь умницей и все пойдет по плану, конечно. Креститься не буду, уж не пеняй.
– Объяснишь, зачем?
– М-м-м, через некоторое время – обязательно, – заверил ее вампир. – Сначала мы сделаем укольчик.