– Я не знала, что самые сильные, – Аврора покачала головой, чувствуя, как подрагивают на нервах уголки губ. На самом деле ей правда было стыдно, но… – Не пытался он тебя убить. Помог наоборот. Мне кажется, на тебя тогда как-то повлияли вампиры Петры. Но все это не то. Ты прости меня. Я была очень… обижена. За то, что не слушал, уходил, бросал. Нашла на крыльце раненого ворона, выходила, а он в ту ночь, как тебя полумертвого домой принесли, взял и во владыку перекинулся. И тоже был таков.
– Сейчас что изменилось?
Вспомнив дикие глаза крайнего, Аврора поежилась.
– Вран темнит. Не скрывает, что что-то происходит. Но и понять дал, что играет только за своих.
– И тебя там не оказалось?
– Я не знаю, – она задумалась. Вообще-то получалось, что по каким-то там вампирским кровным законам она вроде как почетно принята в их гнездо. – Он меня тогда поцарапал, когда я раны обрабатывала, заляпали друг друга кровью. Похоже, из-за этого я их немного по-другому чувствую. Более живыми, что ли?
– Ну, приплыли.
Аврора развела руками.
– Как есть говорю.
– Дальше тогда давай, честная ты моя.
– Эм, он знает, где второй проход. Внимание отвлекал. Но это я совсем недавно узнала. Да вот вчера, честно!
Генри хмыкнул.
– На такое можно было бы и обидеться, честно, только пустое это все. Я ведь теперь и сам знаю, где он.
Аврора улыбнулась не без гордости, по привычке потрепав ладонью темную макушку.
– Расскажешь?
– Да на самом видном месте. Предположи сама – попадешь.
Думала всего лишь три колебания пламени свечи.
– Квартал?
– Квартал, – довольно кивнул Генри. – Неплохо придумано, постоянно ведь под присмотром.
– Тоже хроники?
– Мгм, Галка очень помогла.
– Давно о ней ничего не слышала. Как она?
– Пытается вместе с Мтрой с примульцами отношения наладить.
Нахмурившись, Аврора беспокойно пожевала губу.
– А это не опасно?
– Сейчас, когда с Петрой и ее компанией покончено, а вампирюги пока не спешат туда кого-то нового усадить, можно попытаться и мирно переговорить. Узнать, что у них там стряслось на самом деле. Может, и нам нужно какой-то нож в спину ждать. Митра уже написал, что все не так, как мы думаем, – тут брат закатил глаза, – говорит, что вампирам доверять нельзя. Ну, понятно, почему примульцы так про своих считают, ты вспомни, что мы в лесу видели.
– Знаешь, почему я хотела тебя проверить?
– Ты же вроде как обмолвилась вначале, что из-за того, каким я был ослом те несколько месяцев, пока не словил стрелы в живот и когти твоего владыки в грудак.
– М-м-м, может, вначале, – не стала отрицать она. – Но потом я еще и узнала, что плюнь и попади – послушник, не достал – подсевший на кормления бедолага. Они здорово к нам подобрались. Здесь, – Аврора постучала указательным пальцев по виску, и потом положила ладонь над сердцем, – и здесь.
– Нелу? – тревожно спросил Генри, прикрывая глаза. – Я давно подозревал.
– В том числе. Но он молодец, Ген. Попал по самую маковку, но выстоял. Сейчас будто бы в завязке.
– Можно ли от этого излечиться окончательно?
– Нелу говорит, что да.
– Так это же здорово! – вскинулся Генри.
Аврора вздохнула. Глубоко-глубоко так, с затяжкой, как перед прыжком в воду.
– Только вот он сам не хочет никакого излечения, Ген.
Помолчали.
– Все это похоже на какое-то затишье перед бурей, – пожаловалась она, обхватывая себя руками.
Брат задумчиво почесал подбородок, шурша пробивающейся щетиной, и кивнул.
– Прорвемся, Авренок. Не впервой.
Крепко сжав его руку двумя своими, Аврора думала о том, что вот тут-то и было ее настоящее гнездо. И не нужно ей было никакое другое.
25.
Разговоры разговорами, а брат хмурился всю дорогу до квартала и, как водится, не выдержал.
– Я уже говорил, что мне все это не нравится?
Беспардонный, будто репей, Нелу хлопнул его по спине и заверил: