Дмитрий устало покачал головой и остановил их процессию, придержав Аврору за локоть.
– Это все они. Все, что ты перечислила.
– Они?
– Ну же, ты и сама бы уже догадалась, если бы не вляпалась в одного из них по уши. Владыка, Аврора, серьезно? Да это во сто крат хуже, чем просто вампир!
– Почему? – вдруг подал голос Нелу, впервые за вечер поднимая на них взгляд. Мутный, налитый кровью, веки припухли и покраснели. Ох, Нелу.
– Потому что это все они придумали, – сплюнул Гар, – владыки. Морить нас, убивать наших детей, чтобы дальше только кресты да надгробья, рушить торговые пути, натравливать друг на друга. А ваш умелец вообще дальше всех пошел и подчинил волю. А вы так ничего и не поняли. Надо признать, умен, черт.
– Но зачем?
– Да потому что их меньше, Аврора! – воскликнул Дмитрий. – Они уселись в своих гнездах и так контролируют нашу численность. Как какой-то скот. Ничего та война не изменила, просто позволила им пустить людям пыль в глаза. Ты знала, что раньше у нас все было лучше? Оружие, города, лекарства. Они все отобрали. Слишком умная еда – опасная еда, понимаешь?
Она не понимала. Не хотела понимать. Аврора все еще ощущала на себе его руки и губы, разве мог он участвовать в чем-то таком? Но чувство предательства уже вовсю склеивало внутренности липкой пленкой. Будто это была… правда.
– Зачем тогда наш владыка убил Петру? – резонно спросил Нелу. – Вас не было тогда в лесу, но эта тетка как с цепи сорвалась, крича что-то про то, как он их всех обманул.
– Так это все владыка ваш, – Гар скривился на последних двух словах, – он с этим кварталом такое придумал, до чего не додумался ни один из них. Контролировать еду, привязывая ее к себе? Прям пастух вампирский. А вы и в ус не дули.
– Как вы все это узнали? – едва шевеля губами, спросила Аврора.
– А наша Петра совсем сбрендила и рассказала все Никольке. Мол, вы такие хорошие, жалко убивать, давайте вот такое-то число людей в год сами ко мне приводить будете, и сочтемся. Потихоньку только, хорошо? – передразнил он, капризно растягивая «о». – Не подумала, тварь бездушная, что год в нашем княжестве начался со смерти детей. Среди которых была двухлетняя дочка князя, мои… мои сыновья тоже. Не уберег.
Все это походило на какой-то страшный сон. Настоящий, ужаснее любых клыков, нацеленных тебе в шею. Потому что эти клыки впились прямо в сердце.
– Митра, пожалуйста, вернись к Генри, – прошептала Аврора, оглянувшись, – мы разговаривали с ним, он, правда, ничего этого не знает. Он бы сказал мне. Он ни в чем не виноват.
Скрипнув зубами, Дмитрий повернулся к Гару, вопросительно подняв брови.
– Жалостливый ты до ужаса, редко такие выживают. Ну иди, я тут справлюсь с ними и одной левой, если побегут.
А куда было бежать? От себя если только.
– Спасибо. Запри их в подвале, ключ в глиняном горшке с оранжевыми цветами.
Ведя их через заботливо засаженный Авророй круг полыни, Гар встал как вкопанный, когда увидел, что кожа Нелу начала дымиться.
– Вот ведь черт. Так он уже одной ногой там, – прошипел он, с силой продираясь сквозь посеребренные заросли.
В подвал буквально зашвырнул их, разведя в противоположные углы и привязав за руки к вбитым в стену металлическим держателям полок. Из-за загораживавших обзор банок, склянок, бочонков с вином Аврора видела только вытянутые ноги Нелу. А Гар вдруг издевательски протянул:
– Это чтобы нашей дамочке скучно не было. Подо всех же лечь готова. А тебе – еда горячая. Не подавись, смотри.
Звук входящего в кожу ножа. Бульканье крови. Кашель.
– Нелу!
Аврора забилась, пытаясь разрезать веревки о металл, но они были слишком толстые и то и дело соскальзывали.
Злой смех. Глухие шаги. Звук провернувшегося в замке ключа.
«Ты знаешь, откуда взялись крайние?», – застучало в голове голосом психа с площади.
– Боже мой, Нелу! – рыдала она.
– Да все нормально, – прохрипел он. – Наши нас вытащат, успеют.
– Какие, к черту, наши, Нелу? Кто тут теперь вообще наш-то? Г-г-генри же… – тут она разрыдалась сильнее, вспомнив, что он лежал там на камнях совсем один, вдали от людей и вампиров с их таким некстати праздником, а она ничего, совсем ничегошеньки не могла сделать.