– Наши – это Вран и компания. Они… почувствуют, что со Спасом… случилось.
Голос сломался в конце. Еще больше кашля, в котором характерно слышалась кровь.
– Нелу, а как именно перекидывается связь? – охрипшим от эмоций голосом спросила Аврора.
– Как это нам поможет сейчас? Я же уже объяснял, Спас перекинул на себя и…
– Это никакое не объяснение. Давай четко, как план боя. Тебя укусила и напоила кровью какая-то вампирка, ни до, ни после, ты ее не видел. Дальше?
– Три дня лихорадки и бреда, в котором мерещились ее волосы и губы, – его голос становился все слабее, из груди рвались хрипы. – В одном из полуснов на третью ночь добрался до квартала, а ее и след простыл. Но люди так вкусно пахли, я прямо внизу накинулся на одну женщину, у нее волосы были такие же точно, шоколадные. Потом я рычал, неправильная женщина была, невкусная. Спас едва успел меня с нее снять, думал, разорву ее голыми руками. Отнес наверх, как мальчишку какого-то. Приковал к колонне, вот совсем как мы сейчас сидим, сказал, что, если к утру кровь будет чистая, – выживу. Я выжил, но крови хотел, как медовухи в сильном похмелье. Спас кусал меня и давал кусать себя. Первое время плевался, хотелось свою вампирку. Потом привык, но болел жутко. Ты должна помнить, я же тогда к тебе в госпиталь загремел недели на три, не меньше. Пережил и это. Сейчас мне хватает одного укуса в две недели. Без него чувствую… жажду.
– Нелу, – прошептала Аврора, – знаешь сколько людей лежало у меня в одно время с тобой с такими же симптомами?
В ответ только больше кашля.
– Сотни, – так же шепотом сказала Аврора, – у нас коек не хватало, некоторые лежали прямо в коридорах. Оттуда даже пропадали. Я тогда думала, что умирали тихонько, и родственники забирали домой. Никому не было дела следить за тем, кто входит и выходит, рук не хватало. Но, может, они и не умирали?
– Ты хочешь сказать, что…
– Другие вампиры, может, из гнезда Петры, а может, и другие, пытались насоздавать среди нас своих послушников…
– А вранские на себя замкнули? – закончил Нелу. – Но зачем?
– Разве непонятно? Что тут непонятного… все понятно, – лихорадочно шептала Аврора, ничего не видя из-за слез.
– Аврора, – Нелу попытался прикрикнуть, но только закашлялся еще больше. После приступа задышал со свистом.
– Все это правда, Нелу. Все, что они сказали. Разве ты не понимаешь? Они же так просто… воевали за ресурс. Никто не придет. Мы сами по себе. Потому что это мы. Мы – всего лишь ресурс.
26.
Тишина прерывалась только хриплым дыханием, вырывавшимся у Нелу из груди, его же кашлем и звуками плевков. Кровь.
Единственное, что он сказал ей: «Ты ошибаешься. Вот увидишь. Им главное теперь через твою блядскую полынь перелезть. Говорить трудно. Все хорошо будет».
Аврора не спрашивала, куда его ранил примулец. Было очень страшно приблизить ответ на вопрос, через сколько времени она останется в этой тишине совсем одна. Поэтому она просто говорила. Методично обтесывала веревку о металл и говорила. Рассказала ему все-все про того крайнего, который не сошел с ума, а даже год провел без крови. Который уверял, что чем крепче гнездо, тем больше в нем связей.
– Вран… владыка утверждал, что и я тоже с ними. Я буду тебя звать, вдруг сработает? Нелу, миленький, ты просто держи в голове, что тебе нужно меня не убить. А связь образуется, я уверена. Нелу?
Замолчав, услышала то, чего так боялась. Тишину. Задвигала веревкой по металлу с новой силой. Слез уже не осталось, щеки сковало застывшей соленой пленкой, хотелось чесаться, кричать, бежать без оглядки. Но она терпела и изо всех сил старалась не подвести ни Нелу, ни брата. Он должен был быть жив! Тогда ведь несколько дней продержался, а тут, все-таки, ранение не в живот, а в спину.
Дмитрия не было так долго, вернется ли он вообще? Про Вр… владыку старалась не думать вовсе. Ради Нелу попробовала закрыть глаза и как-то… позвать его в голове, но так ничего и не почувствовала. Наверное, если бы она была без сознания, он бы еще мог услышать, а так...
В общем, единственным их шансом выбраться отсюда был сам Нелу – без пары мгновений новенький вампир с дикой жаждой крови и отсутствием зачатков контроля. Ха. Да и из худших ситуаций выкручивались. Ведь выкручивались же?
И вдруг выпала из мыслей, потому что рывком приземлилась на задницу.