– Да! – воскликнула она, растирая руки с лопнувшей веревкой. Тут же настороженно прислушалась. Было тихо. Едва дыша, отклонилась и выглянула за пузатые бочонки. Ее нервы сейчас бы ой как не отказались от вина. Ноги Нелу все еще торчали с того угла, в котором его оставил примулец, и Аврора хотя бы на мгновение выдохнула.
Обессиленно привалившись к стене и подобрав под себя ноги, задумалась. Дверь была совсем рядом, на той же стене, пробежать тихонько и скрыться – спасти себя. Ключ провернулся в двери, но прямо вон там в бесхозных глиняных горшках был с десяток таких же ключей. И Аврора, и брат постоянно их теряли, заказывали новый, а позже находили. Хранили тут, как раз для ситуаций, когда тебя заперли в собственном подвале. Очень удобно.
Первая проблема заключалась в том, что «вон там» – это возле ног Нелу. Вторая – на стене возле двери, как раз прямо напротив распростертого тела, от маленького, прорубленного под самый потолок в наземной части подвала окна ползли лучи восходящего солнца. Того самого, губительного для вампира, рассветного солнца. Не могла же она оставить его прямо здесь рассыпаться пеплом! Что бы там они сегодня не узнали про вампиров, то были какие-то другие, далекие от нее сейчас существа. А прямо перед ней был Нелу! Добрый балагур Нелу, который вляпался в вампирство от одиночества и скуки, ну не распылять же его за это? Он не убивал равенских детей, не навевал мор, никем не управлял. Он все еще был собой – парнем, с которым прошло все ее детство.
Что она могла сделать, так это взять ключ, оттащить Нелу подальше, за полки и бочонки, да хотя бы в тот угол, где тряслась сейчас сама. Потом она бы быстро-быстро юркнула к двери. Разбила бы окно, оно все равно было слишком узким даже для нее. И через него позвала бы Нелу. Да и кровью бы покапала, если б он руку подставил, ножичек у нее был при себе. И еще был секретик в волосах, но упаси боже если дойдет до него.
Так, подбадривая себя, Аврора поднялась на дрожащих ногах, размяла их, разрезала от подола снизу и до бедер красивое платье, и, не давая себе шанса засомневаться, понеслась к ключам.
Быстро добыв их, повернулась. Вот только Нелу рядом уже не было. Его вообще нигде не было.
– Мамочки, – произнесла одними губами, медленно разворачиваясь к двери. От которой тут же, дико вращая зеркальными глазами и шипя, шагнул новенький, как недопеченный хлеб из печки, бледнющий вампир.
Эти его черные одежды, все в пыли и крови. Кинжал торчал из-под ребер. Будто только почувствовав посторонний в теле предмет, парень с раздражением на лице выдрал кинжал из живота и с силой отшвырнул в сторону. С оглушительным звоном разбилась бутылка, покатившись по слегка наклоненному отполированному ногами землистому полу. Существо вздрогнуло, зажмурило глаза и закрыло уши руками, качнувшись из стороны в сторону.
Бутылка стукнулась о стену в последний раз, и все вновь затихло, а зеркальные глаза вновь открылись. Сначала – настороженные, но очень быстро, как под гипнозом, нашедшие ее снова.
Наверное, он бы кинулся на нее прямо оттуда. Разорвал бы ее шею, выцедил всю кровь и не дал ни капли своей. Она бы умерла насовсем, а он – полетел опустошать ближайшие дома, пока вкусная и теплая еда еще сладко спит либо нежится в полудреме перед самым пробуждением. Вот только Аврора очень удачно стояла прямо в пятачке падавшего от окна света восходящего солнца.
«На каком-то забытом наречье твое имя означает рассвет», – полыхнуло в памяти. Как бывало и раньше, голос Врана приглушил панику, выровнял дыхание, придал сил и заставил распрямить плечи.
– Нелу, – постаралась произнести властно, как она думала, разговаривают с новообращенными их создатели. – А ну отойди дальше, тут солнце, ты же сжаришься.
Будто завороженный, Нелу, наоборот, двинулся на звук ее голоса, но почти сразу зашипел и отпрыгнул, оскалившись на солнечный пятачок.
– Жжется, – скорее прорычал, чем проговорил, но ведь это же слово! Человеческое!
– Нелу, помнишь, кто ты? Меня помнишь? – едва сдержавшись, чтобы не кинуться к нему с крепкими объятиями, Аврора шагнула прямо на прогалину света.
Он схватился за горло и опять повторил:
– Жжется, – спокойно так. Едва не мертво. Не рыча. Сам осматривал комнату, по-птичьи резко склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Почему-то это напугало гораздо больше, чем звериная вспышка.