Нельзя забывать, что с началом осени русские линейные корабли всегда воздерживаются от плавания по Финскому заливу, а лед запирает Кронштадт двумя неделями раньше, чем Свеаборг. Поэтому нападение на Свеаборг было бы целесообразно произвести в конце октября… Окончательное решение на этот счет вам следует принять самостоятельно. Если операция против Свеаборга при сложившихся обстоятельствах не имеет перспективы, ее ни в коем случае не следует начинать. Если же после тщательной оценки возможностей неприятельских укреплений и флота у вас сложится мнение, что Свеаборг можно уничтожить, ваш долг в сотрудничестве с французским адмиралом не упустить этой возможности.
По существу, Адмиралтейство предписывало Непиру напасть на Свеаборг, но с оговоркой: окончательное решение возлагалось на командующего флотом. Сэр Чарльз был немало озадачен этим посланием, но его смятение только усилилось тремя днями позже, когда он получил еще одну депешу. На этот раз Адмиралтейство приказывало ему воздержаться от нападения на Свеаборг. Не удивительно, что разгневанный адмирал потерял терпение. Зима на Балтике наступает рано, погода уже портилась. Непир ответил лордам Адмиралтейства резким письмом:
Я сочту себя непригодным для занимаемого поста, если буду вынужден и далее подвергать суда жестоким бурям северных вод. Как лорды Адмиралтейства предписывали мне в письме от 23 сентября и подтвердили письмом от 26-го, я отдам приказ об отходе, когда по нашему общему с французским адмиралом мнению дальнейшее нахождение объединенного флота в этих водах станет небезопасным.
Тон писем, которыми обменивались Непир и первый лорд Адмиралтейства, становился все более раздражительным и менее почтительным, и в конце концов Грехем приказал адмиралу возвращаться. Непир привел свой флот в Спитхед 16 октября, а через два дня у него состоялась бурная встреча с Грехемом, вскоре после которой ему доставили короткий приказ: «По получении сего вам надлежит спустить свой флаг и сойти на берег». Так после 60 лет верной службы королевскому военно-морскому флоту Непир был отправлен в отставку.
На этом балтийская кампания первого года войны завершилась. Результаты ее были не слишком впечатляющими, если не считать разрушения Бомарзунда. Британское общество по-прежнему требовало славных побед. Тем не менее нельзя отрицать, что англо-французским силам успешно парализовали передвижение российских судов в первое военное лето. Николаю не удалось усилить черноморский флот, перебросив туда дополнительные корабли. Тридцатитысячная армия, расположенная в зоне Финского залива, не смогла присоединиться к войскам, находящимся в Крыму. (Остается неизвестным, каков был бы исход Крымской войны, если бы это произошло.) Все это, вместе с точно спланированной и проведенной бомарзундской акцией, было достигнуто, несмотря на многочисленные проблемы с материальным обеспечением флота, эпидемию холеры и противоречивые распоряжения Адмиралтейства. В ходе балтийской кампании Британия не потеряла ни одного судна.
Совершенно очевидно, что Адмиралтейство сделало Непира козлом отпущения, отнеся на его счет неудачи балтийского похода. На него посыпалось множество обвинений: он якобы плохо владел тактикой использования паровых судов, подчиненные ему не доверяли, он был слишком робок и пристрастен к алкоголю, он, наконец, в свои 77 лет был слишком стар. Однако у сэра Чарльза нашлись и защитники, которые указывали на ошибочные действия самого Адмиралтейства — именно оно мелочным вмешательством мешало эффективному действию флота. И действительно, первая половина балтийской кампании велась хаотично.
На следующее лето британский флот вернулся в Финский залив, на этот раз им командовали контр-адмиралы Дандас и Пено. Им надлежало не только восстановить блокаду, но и взять и уничтожить Кронштадт. Флот из 38 кораблей включал в себя 20 винтовых судов и 4 фрегата, которые значительно превосходили русские силы. Однако за зиму укрепления Кронштадта были усилены, количество пушек в крепости увеличено. Подходы к цитадели защищали мины усовершенствованной конструкции. Хотя они и могли пробить насквозь толстый корпус бронированного корабля, их психологическое воздействие оказалось весьма ощутимым. Четыре британских корабля, осуществлявших разведывательную миссию, подорвались на этих минах и получили тяжелые повреждения. Подобно Непиру и Парсевалю, Дандас и Пено после оценки укреплений Кронштадта пришли к заключению, что взять Кронштадт можно только с непомерными потерями. Полагая штурм невозможным, они сочли за благо отвести флот.