В отличие от нессельродовских бюрократов, презиравших русский народ, Горчаков всегда считался с общественным мнением. Он также стремился на него воздействовать. Многие важные статьи в русской печати появились из недр возглавляемого им министерства, а для заграничного читателя предназначалась газета «Nord», выходившая на французском во многих странах Европы.
Той же задачи служили и многие ноты Горчакова, как правило, пронизанные острой публицистичностью. Дипломатические документы, вышедшие из-под его пера, отнюдь не носят печати канцелярского делопроизводства. Напротив, они явно обращены к общественному мнению. Обладая несомненным литературным талантом, русский министр иностранных дел умел так составить свои ноты, что они доходили до всей читающей публики в России. Это в большой степени способствовало популярности политики Горчакова и его собственной популярности. От русских дипломатических представителей проявления большего воздействия на политические круги стран, в которых они представляли Россию.
Преобразования эти шли последовательно, без спешки. В 1868 году вступила в действие разработанная Горчаковым новая структура Министерства иностранных дел: количество подразделений и канцелярий было сокращено, одновременно увеличены права руководителей отделов. Горчаков говорил, что большие права и большая ответственность, несомненно, эффективнее, чем «прежняя система многократной проверки младших чиновников старшим». Следует отметить, что структура министерства, установленная при Горчакове, с очень небольшими изменениями просуществовала вплоть до начала XX столетия.
Просвещённый патриот родины, Горчаков придавал большое значение национально-историческим традициям, он понимал силу их воздействия. В «Дипломатическом ежегоднике» постоянно публиковались исторические обзоры и справки; например, дан был обстоятельный очерк о всех руководителях внешнеполитического ведомства России, начиная с создания посольского приказа в середине XVI века. Горчаков считал себя приёмником и продолжателем традиций русской дипломатии, идеалом политического деятеля почитал Петра Великого, чей портрет находился в министерском кабинете.
Забытая история есть беспамятство, вот почему Горчаков много занимался упорядочением министерского архива. При нём началось составление описей и изучение документов МИД, что имело огромное значение как дипломатической практики, так и для исторической науки. Вслед за тем были предприняты публикации важнейших дипломатических материалов, причём некоторые из них не устарели по сей день.
Итак, основополагающие принципы русской внешней политики были продуманы, чётко составлены и преданы гласности, в МИД приходили новые люди, само дипломатическое ведомство начало коренным образом совершенствоваться. При этом практические решения нельзя было откладывать ни на один день: международное положение России оставалось по- прежнему опасным.
Георгий Чичерин: «Кн. Горчаков избрал в 1856 году французский союз, как единственно возможный. Гр. Нессельроде в своей записке, данной при оставлении должности, советовал осторожно пользоваться услугами Франции, но хранить дружбу только с Пруссией, Австрией и по возможности с Англией. Кн.
Горчаков считал такую систему совершенно невозможною. Австрия, сошедшая с прежнего пути, сознававшая значение совершившегося разрыва с Россиею, руководимая прежним противникам России гр. Буолем, причиняла на Востоке всевозможные усилия в самом враждебном России направлении... Дружба с Англией оказалась невозможной уже до Крымской войны; тем более в 1856 году, когда Англия, руководимая Пальмерстоном, неудовлетворённая исходом войны, всегда давала чувствовать своё преобладание повсюду на всех морях,... нельзя было думать о союзе с нею... Соглашение с Наполеоном III было единственным исходом, и оно сразу возвращало России значительное влияние».