- Ты совсем спишь, Рысенок, - теплой заботой коснулся меня любимый голос.
Я с трудом разлепила нечаянно закрывшиеся глаза, улыбнулась и покрепче ухватилась за его шею. Палуба не качалась - это Мио нес меня куда-то. Я только успела подумать, что мечты иногда сбываются в самый неподходящий момент, и снова уплыла вместе с сиренами петь песни заблудившимся странникам.
- Рыся... проснись, Рыся.
Я вынырнула из тумана. Тепло никуда не делось, только из дыма превратилось горячее мужское тело. Несколько мгновений я не могла понять, что происходит. Да и не хотела - если мне снится дивный эротический сон, то зачем посыпаться и что-то там понимать? И так хорошо.
Потершись щекой о ключицу Мио, я вдохнула солоноватый запах кожи... Щекам стало жарко, захотелось срочно спрятаться. Я боялась верить обнаженной коже под ладонями, быстрым и гулким ударам его сердца - в такт бьющемуся в горле страху и возбуждению - обнимающим меня сильным рукам и прерывистому дыханию у виска. Боялась верить в то, что сама обнимаю его, закинув ногу на бедро и прижимаясь животом к твердому и горячему. И боялась потерять это нечаянное, и от того еще более острое удовольствие - чувствовать себя с ним почти единым целым, дышать в унисон, совпадать малейшими изгибами тел. Казалось, если открою глаза, все тут же переменится: вместо страсти и нежности увижу в его глазах сожаление, сочувствие и упрек.
- Рысь. - Его губы щекотали висок, рука зарылась мне в волосы. - Не притворяйся, что спишь.
Он осторожно поднял мою голову.
- Мио? Прости, я не хотела... - Я с трудом заставила себя посмотреть на него, но почти ничего не увидела в призрачном свете зеленой луны, лишь по голосу догадалась, что он серьезен. - Просто сон...
Дыхание прервалось, в глазах защипало. Я опустила голову, чтобы он не увидел лишнего. Мои оправдания звучали жалко - но, увы, у меня не нашлось других. Надо было отлепляться и делать вид, что я ничего такого не имела в виду... надо! Надо, я сказала!
Упрямое тело не желало слушаться. А Мио все ждал, когда же я соображу сама, что пора вести себя прилично.
- Сон... Тебе нравится смущать меня даже во сне? - Вместо того чтобы отстраниться, он прижал меня крепче. - Тогда спи дальше, - шепнул мне в макушку.
Я замерла. Недоумение, надежда, страх - все тонуло в жаркой неге. Не пошевелиться, не вздохнуть, не спугнуть нечаянный миг близости. Я слушала его беспокойное дыхание, впитывала запах, ощущение его - всей кожей. Не могла расслабиться, разжать почти судорогой сведенные пальцы с зажатой в них шелковой прядью. Если бы я могла, умерла бы, лишь бы не находиться в таком идиотском положении. Мартовская кошка... боже, как же стыдно! Зачем я все это затеяла? Экспериментаторша фигова.
- Ну, что ты дрожишь? Я такой страшный?
Я хотела бы ответить, но язык не шевелился. И ничего не придумывалось. Ни единого слова.
- Маленькая... - Он вздохнул, погладил меня по голове. - Не надо, не бойся.
Я покачала головой, хотела ответить: нет, не боюсь. Не успела. Он осторожно высвободился. Притянул мою руку, поцеловал пальцы - его губы были горячими и такими нежными, что мне хотелось кричать. Укрыл меня одеялом, несколько мгновений сидел рядом, держа за руку. Потом склонился, провел рукой по щеке, задержал ладонь...
- Сладких снов, - шепнул и едва коснулся губами губ...
Все, к черту эту игру! К черту сомнения - что будет, то и будет.
Я стряхнула оцепенение, запустила руку ему в волосы, потянулась навстречу. Мио вздохнул удивленно и поцеловал меня, властно и глубоко. У меня снова закружилась голова. "Боже, неужели?.." - мелькнула последняя мысль и улетела вместе со сброшенным его руками одеялом.
Он обнял меня, накрыл собой, провел губами по щеке, по виску. Я обхватила его, уткнулась лицом в шею, вдыхая родной терпкий запах. Ладони скользили по живому, жаркому шелку, искали... может, путь в нирвану? Под зажмуренными веками цвел фейерверк, пойманный губами пульс в ямке между ключиц отдавался грохотом шторма.
- Мио?.. - Мои руки остановились на поясе его джинсов.
Вместо ответа он захватил мой рот и приподнялся на локтях. Как назло, пуговица не поддавалась. "Черт!" - выругалась я от разочарования. Мио усмехнулся, привычным движением расстегнул застежку. Коротко простонал что-то неразборчиво-матерное, когда я добралась до него ладонью, перекатил меня на себя, попутно избавляясь от джинсов и стягивая с меня футболку.