Нина Харламовна, эта старая хрычовка, прости Господи, прими ее грешную душу, вредная была бабка, как всегда, опираясь на костыль, торопилась в сторону минирынка. С собой волокла свое красное ведро, будь оно неладно. К слову сказать, своим ведром она всех уже забодала. Она как раз ковыляла по тропинке вдоль обрыва, когда рядом с ней притормозил джип, черный или темно-синий, весь заляпанный грязью. На какое-то время он перекрыл вид. Видно, водитель о чем-то спрашивал старуху. Потом машина резко сорвалась с места и вскоре скрылась в конце улицы. Никто не обратил внимания, была ли в тот момент старуха на тропинке. Рассказчица предположила, что наглая бабка упросила водителя подвезти ее к минирынку. И только когда шедшая вдоль дороги девчонка увидала внизу, на склоне обрыва лежащую фигуру и красное ведро, по которому она сразу
определила Нину Харламовну, сразу подняли крик и вызвали службы спасения. Как старуха свалилась с обрыва, никто предположить не может. Была надежда, что она жива, но спасатели, которые спустились для оказания первой помощи, констатировали смерть. От чего, покажет дальнейшее расследование.
Вскоре к месту трагедии подъехали родственники Нины Харламовны, послышался плач, очевидцы приступили к новому раунду повествования, а я заторопилась домой. Надо же, как неудачно сложились обстоятельства. Баба Нина ведь могла мне рассказать о Вере-детдомовке точнее всех остальных жителей поселка. Но, видно, не судьба.
В крайне удрученном состоянии я добралась до пансионата. Дома меня ждало еще одно испытание: девчонок в комнатах не было.
В первую минуту я даже и не поняла, что меня встревожило. Потом дошло: дом не заперт, двери нараспашку, Чейза нет.
Нет, эти вертихвостки точно сведут меня с ума. Буквально на час ушла в поселок, и нате вам, здрасте, их уже нет в доме. И это притом, что им строго-настрого было приказано не высовываться из комнат.
С криком «Ира, Лера, ну-ка, домой!» я выскочила на лужайку. Выглянувший из домика у ворот охранник Вадим сообщил, что видел девчонок, бегущих к скалам.
«Вот паршивки, ведь я запретила им покидать дом», -- злилась я на себя, на девчонок, на их тупость и безрассудность. В голове, как всегда, замелькали бредовые картинки возможных несчастий.
Знаю, как опасно придумывать подобные сюжеты, так ведь можно и беду притянуть. Но ничего с собой поделать не могу. В мозгу, помимо моей воли, прокручиваются целые куски сюжетов, достойные крутых фильмов ужасов, а концовка всегда одна – я настигаю беглянок и всыпаю им по первое число. Иначе сердце просто не выдержит всех этих ужасов.
Я перебежала площадку для гольфа, углубилась в заросли кустарников, окружающие почти отвесные стены скального уступа. И тут я услышала крики детей. Мне показалось, что они наверху, на уступе. Нет, какие мерзавки, я ведь сто раз просила их быть осторожными, а они именно сейчас решили устроить прогулку в скалы. И куда? Господи, как же мне здесь взобраться? Я уже давно забыла о таких экстремальных подъемах. Конечно, при определенном опыте по склону скалы можно подняться. Но только не мне, уже долгие годы совершающей путешествия, только сидя перед экраном телевизора. Я оглядела почти отвесный склон. Увидела неподалеку расселину, рядом каменную осыпь. При определенной сноровке, если подтянуться на руках, можно подняться на какое-то расстояние вверх. Интересно, где же девчонки?..
Вдруг откуда-то сверху послышался голос Ирки:
-- Мама, а как ты внизу оказалась? Нам дядя сказал, что ты ногу подвернула на этой скале. Мы побежали… Ты звала нас сверху… А тут большие собаки, они за нами погнались… Лера меня подняла… Мама, осторожнее, вон они опять бегут. Они тебя покусают… -- голос дочуры сорвался до отчаянного вопля.
Тут и я услышала злобное рычание, напоминающее рокот далекого прибоя. Оглянулась. И чуть не умерла со страху…
На меня неслись три сторожевых пса. Сверкающие злобные глаза, оскаленные пасти, пена у губ…
Вообще-то я собак не боюсь, но тут сразу поняла, что если мгновенно не поднимусь на скалу, я пропала. Эти твари разорвут меня на части. Отчаянные вопли детей, мой ужас, видимо, удесятерили силы.
Я потом никак не могла вспомнить, каким образом мне удалось дотянуться до расселины, перебросить свое тело на небольшой уступ.
А внизу буйствовали собаки. Они в азарте погони прыгали на склон, пытаясь достать добычу. Одна из них, самая настырная полезла на осыпь. Под тяжестью ее тела камни пришли в движение, и собака съехала вниз. Но опять с упорством маньяка начала свой подъем. Каким-то образом собаки вырвались на волю. Удивительно, как они не открыли калитку и не выскочили на территорию пансионата. Там ведь столько людей. И я никак не могу предупредить охрану.