Алексей опустил голову. Я заметила, как на рукав дорогого льняного костюма скатилось несколько капель влаги. Но когда поднял голову, глаза его горели нехорошим огнем. В них тлел вопрос: кто посмел обидеть его мать? И я подумала, что в таком состоянии он вполне может самолично расправиться с ее обидчиками, как только они попадут ему в руки.
Я поспешила задать вопрос, который меня больше всего волновал:
-- Полина, Олимпиада Георгиевна вам никогда не говорила, занималась ли она поисками своего ребенка?
-- Был период, когда она сходила с ума от одной мысли, что когда-нибудь сможет прижать к груди своего ребенка. Потом ей напомнили, что отец ненавидел девочек и вполне мог приказать умертвить ребенка. И тогда Олимпиада решила отомстить. Не выполнять безропотно приказы отца, а насолить ему, ударить побольнее. А самой болевой точкой его было создание межнациональной корпорации контрабандистов. У него ведь, почитай, во всех городах на побережье Черного и Средиземного морей свои были. Он и систему связи продумал. Я потому и с тобой так заговорила тогда, что увидела значок отличительный.
-- Да, знаю, это звездочка такая. Но почему ее взяли опознавательным знаком? Что она обозначает?
Старуха вздохнула:
-- Да простит меня Олимпиада. Пока она была жива, я была поверенной большинства ее проектов. Теперь не перед кем клятву хранить. Ничего особенного эти звездочки или, как их в последнее время называли, паззлы собой не представляют. Георгий их использовал именно потому, что они ничего не значили. Это было еще в войну. В прошлый раз я упоминала о своем дяде Ёсе. Георгий взялся перевезти его семью из Крыма. За это взял плату драгоценностями. У тети с дядей была старшая дочь на выданье. Ей дядя Ёся приготовил свадебные украшения. Камни полудрагоценные, особой ценности не представляли, золото белое. Но гарнитур был особенный, разборный. Из нескольких блоков можно было собрать несколько разных украшений. Дядя Ёся любил придумать что-то этакое.
У каждой звездочки были незаметные защипы. С их помощью можно было собрать диадему или браслеты, или колье, или серьги. Дядя надеялся удивить свою дочь-первенца и ее новую родню. Не пришлось. А безделушка понравилась Георгию. Он, конечно, вначале справился о цене, а потом, убедившись, что она невелика, пустил гарнитур на свои цели. Все части гарнитура соответствовали его представлению о структуре новой организации. Одна, самая большая «звезда», с крупным сапфиром, стала опознавательным знаком главы корпорации, он ее по старой привычке бандой именовал. Дюжина «звездочек» помельче была распределена между бригадирами. Думаю, такие значки есть и кое у кого за рубежом. И еще две дюжины маленьких блочков были предназначены для мелкой сошки, так называемых звеньевых.
Полина рассказала, как Георгий разработал структуру преступной группировки. Только стала входить в силу новая организация, а тут государство активизировало борьбу с преступными сообществами. Отсидеться не удавалось никому.
Георгий чувствовал, что милиция подбирается к нему все ближе. Надо было сохранить наработанное для лучших времен. Однажды, промучившись ночь без сна, он обратил внимание на дочь. Она тенью ходила по дому, закутавшись в шаль. В душе опять вскипела ненависть. Шлюха, продажная тварь… Как она посмела опозорить его имя? Спуталась с «шестеркой», с мелким мошенником. Ну, того Георгий не пожалел. Ребята тихо прикончили в скалах. А дочь, все же родная кровь. В душе Георгий сознавал, что из всех его детей только она да еще погибший на войне Харлампий были под стать ему. Потому и не убил сразу, как узнал о грехе.
Поглядывая на дочь, старый контрабандист прикидывал, как приспособить ее к семейному делу. И теперь сознавал, что именно ребенок станет залогом сохранности дела. Дочь за детенка все выполнит. В тот же день Георгий перевез Олимпиаду в лабиринт. Его нашел и приспособил для своих целей еще дед Георгия. Затем вначале отец, а потом и сам Георгий обработали проходы, замаскировали выходы на поверхность. Распустили страшилки про нечистую силу. Нескольких особенно любопытных напугали чуть ли не до смерти. Постепенно за скалами закрепилась дурная слава. Это было на руку Георгию. Над одним из выходов лабиринта на поверхность он построил небольшую хатку.
Может, все бы и сложилось так, как хотел Георгий, но борьба с бандами стала активизироваться. Не помогали годами сложившиеся связи. То один, то другой внедренный в органы или купленный сообществом милиционер оказывался в тюрьме. Страшное было время. Вместе с виновными пропадали в лагерях и невинные.