Только мой приятель спокойно воспринял все известия. У меня создалось такое впечатление, что все это он не только знал, но и каждый пункт детально обсудил с Олимпиадой.
Но оказывается, в завещании было и еще одно распоряжение. Звучало оно странно и непосвященному очень непонятно. В распоряжении сообщалось, что все остальные объекты наследства, не указанные в озвученных пунктах завещания, будут переданы тому, кто предъявит в течение трех лет с момента оповещения завещания, сапфировый паззл смотрящему. Душеприказчиком и распорядителем всех частей наследства, пока оно не будет передано наследникам, назначен смотрящий, каковым и является прибывший с нотариусом благообразный старик. По истечении срока полномочий, все наследство, оказавшееся невостребованным, будет перераспределено согласно следующему распоряжению душеприказчицы.
После оповещения воли усопшей нотариус и старик удалились, оставив наследников в полном негодовании.
Алексей подошел ко мне:
-- Извини, что оказалась свидетельницей этого бедлама. Поневоле, стоит умереть, чтобы увидеть реальное к тебе отношение родных и близких. Я почему-то думал, что Олимпиада упомянет тебя в завещании.
Оксана плакала в углу гостиной. Ядовитая Виктория уже успела на ней сорвать свою злобу. Дело в том, что Оксане по завещанию отходили пансионат и дом экономки.
Мы вместе с ней покинули гостиную и под конвоем охраны Алексея отправились в пансионат. Я считала, что смысла в этом сопровождении уже нет. Завещание, за которым так охотились, прочитано. Мне оно ничего не давало, так что я из череды претендентов на кусок чужого богатства исключалась. Оксане тоже не так уж и много отломилось. Так что мы обе были уже вне конкуренции. Но обижать, а тем более спорить с приятелем у меня не было охоты.
Это обстоятельство во многом помогло мне и спасло жизнь другим. Когда мы в сопровождении охраны вошли в дом экономки, нас поразила не тишина, а наоборот, какое-то странное повизгивание. В столовой к трубе батареи был привязан Барбос, скорее подвешен. И если бы не наша срочная помощь, через несколько минут он бы задохнулся. Пети и детей в доме не было. Это само по себе ничего бы не значило, если бы не приказ Алексея никуда не отлучаться.
Обследовав комнаты, обратили внимание на некоторый беспорядок, но в целом все было как всегда. Вот только Барбос, едва отдышавшись, волоча зад, подполз к злополучной стене и стал грызть и царапать обои.
-- Вот что, парни, ломайте стену, -- приказала я. Тут уж не до сантиментов. Хоть дом и отписан Оксане, но там, за стеной вместе с Лерой может быть и моя дочь.
Один из охранников связался с Алексеем, а другой подручными инструментами стал крушить перегородку. За ней, как и предполагали, был тайник и дверь в лабиринт. Барбос, покачиваясь на нетвердых лапах, ринулся в темноту. Вскоре раздался его торжествующий лай. Я со всех ног кинулась на его зов, опережая парней. Но вместо девчонок нашла связанного и избитого Петю.
В этот момент раздался звонок мобильника. И голос Алексея ядовито осведомился, нашли ли мы своего начальника службы безопасности. Затем говоривший потребовал в обмен на мою дочь и Оксанину Леру передать ему двух девочек, которые нам не принадлежат. Счет пошел на часы. Промедление только добавит мучений детям.
Я хотела закричать, что ведь Алексей сам спрятал этих девчонок, я даже не знаю куда. Но говоривший сразу же отключился. Тут же мне вспомнилось, что уже несколько раз говоривший голосом Алексея опровергал те распоряжения, которые давал реальный Алексей.
Это точно какой-то маньяк. И он хорошо осведомлен о том, что творится в пансионате, и очень много знает о жизни и привычках Алексея. Скорее всего, ему нужны не мы, а мой приятель. Даже, вернее, не он, а возможность его подставить. Чем-то Алексей ему насолил. И теперь ему хотят отплатить, но руками его знакомых и близких. И все-таки кое-что он точно не знает. Он не знает, где Тина и Ника. А они ему нужны. Я это сама слышала. Кто же водит всех нас за нос, так мастерски подражая голосу Алексея?
Охранники связались с шефом и доложили ему обстановку. Срочно прибыл врач. Петю осмотрели. Состояние его было ужасным. Разбита голова, многочисленные переломы ребер и, возможно, повреждения внутренних органов, а, главное, накачан наркотиками так, что будет просто чудо, если он останется жив. Вертолетом раненого срочно отправили в областную клинику.
А мы, две матери, взвыли дурными голосами. На кону стоят жизни наших детей. Надо что-то делать, но мы не знаем, с чего начинать. Мне всегда помогал Петя. Теперь его рядом нет. И остается надежда только на Алексея.