Алексей первым делом уточнил, как продвигается расследование. Один из представленных мне людей в штатском, звали его Валерий Яковлевич, рассказал по сути почти то же самое, о чем я уже говорила. В завершение сообщил, что Виталий Брусникин, сын Виктории, во время захвата яхты пропал. Он не был найден ни в море, ни на корабле.
-- Плохо искали. Мы ведь исходили из того, что это довольно избалованный и заласканный матерью великовозрастный бездельник. Упор делали на Викторию, считая ее центральной фигурой всей операции, -- заметил Лепилов. -- А она оказалась такой же игрушкой в руках подлеца, как и все остальные. За ее спиной, усыпляя бдительность матери охами и вздохами о тяжести своей жизни, сыночек подделал подписи под доверенностями.
-- Ох, уж эта золотая молодежь. Мало им приключений. Покончали итоны да оксфорды, накупили на родительские денежки спорткаров и устраивают гонки по Европе. А если и эти игрушки уже не щиплют нервы, придумывают поизощреннее развлечения. Вот и сын Виктории, озверевший от безмерной любви своей мамочки и вседозволенности, решил, что он вершитель судеб окружающих его людей. Впрочем, думаю, о людях он и не думал, что ему какие-то мошки, встретившиеся на его пути, -- с горечью констатировал Валерий Яковлевич. Он подождал, пока сервировали стол для кофе, потом продолжил:
-- Используя свое умение имитировать голоса и артистические способности, Виталий под личиной Виктории отдавал распоряжения о переводе денег и бумаг на свое имя в оффшорные зоны. По сути, оставил мать без средств к существованию. Он и к отчиму в финансовые дела пытался внедриться. Но у господина Лепилова хорошие советники, к которым он прислушивается и которым дает возможность в случае ситуации, предвещающей потерю прибыли, самостоятельно решать вопрос, вплоть до отмены его личного распоряжения, если оно не обсуждено на совете акционеров. Так что с ним у Брусникина афера сорвалась. И там он впервые прокололся, заставил обратить на себя внимание. Это когда он, не дождавшись результатов первой атаки, предпринял следующую. Очень был уверен в своей гениальности. Может быть, в своей наглости и вседозволенности он бы продолжил интервенцию, но предостерегла его, сама даже не ведая об этом, мать, рассказав о странных атаках на активы компании Лепилова и о предпринимаемых мерах. Мы ведь тогда еще не знали, кто за этим стоит.
Брусникин на время отказался от захвата компании отчима, решил, что она никуда от него не денется. А пока все успокоится, он займется Олимпиадой Георгиевной. В отличие от матери он никогда не верил в домыслы о том, что экономка пансионата является матерью Виктории. Считал чепухой и все эти экспертизы. Но то, что у матери отчима есть деньги, которые при определенных условиях могут принадлежать ему, Виталия вполне устраивало. И он предпринял накат на Олимпиаду.
А когда стал вникать, понял, что набрел на золотую жилу. Старая, отлаженная система контрабандистских связей. Новые знания открыли ему широкие горизонты добычи денег. А умение имитировать голоса, схватывать на лету саму манеру говорить, давали ключи ко многим секретам. Так он узнал о существовании системы подземных ходов, под видом Алексея внедрился в семьи родственников Олимпиады, сумел поставить прослушки в местах, где часто бывала госпожа Стефаниди. И даже стал имитировать ее голос, давая распоряжения.
Это он от ее имени связался с наркоторговцами. Те очень долго окучивали мадам Стефаниди на предмет внедрения в ее сеть увеселительных заведений. Потом он узнал, что и торговля детьми и молодыми женщинами приносит большую прибыль. Под именем Олимпиады Виталий стал раскручивать оба направления.
В это время он и попал в сферу нашего внимания. Были перехвачены два наркокурьера. Они указали адрес получателя. Отделом по борьбе с организованной преступностью был внедрен в штат пансионата Олег Орлов, так как именно там стали происходить странные дела. В это же время и госпожа Стефаниди проявила обеспокоенность странностями, периодически возникающими в отлаженной схеме деятельности своей корпорации. Она стала искать преданного и честного детектива. И мы подкинули ей идею пригласить для этих целей Петра Антоновича Онищенко.
-- Мною было сделано все возможное для того, чтобы заслужить доверие управляющей пансионатом, -- продолжил Петя. -- И вскоре под видом частного детектива я встретился с Олимпиадой Георгиевной. Помогли старые связи. Постепенно я стал ей близким человеком, посвященным во многие дела. Потом я стал замечать, что хозяйка пансионата очень нервничает. Пригласила своего нотариуса, но не в обычные места встреч, а в совершенно нейтральный, не подведомственный ей ресторан. При их встрече я не присутствовал, но по обеспокоенным лицам участников понял, что у них что-то происходит. Но напрямую узнать о причинах не получилось.