Глава пятая.
Крымские каникулы, глава 5.
Всю ночь я вертелась от одолевавших меня дум. После разговора с Оксаной на душе остался неприятный осадок, такое ощущение, словно я что-то упустила в ходе разговора.
Во всей этой истории чувствовалась какая-то недосказанность. С одной стороны, и повариха, и Алексей явно обеспокоены исчезновением управляющей. С другой, насколько я поняла из разговора с Оксаной, отлучки, причем длительные, для Олимпиады были весьма характерны. Я ведь и сама убедилась: все отлажено так, что даже длительное отсутствие управляющей никак не сказывается на работе пансионата.
Странным мне показалось и явное преклонение поварихи перед управляющей. Чем, интересно, могла Олимпиада так приручить молодую деваху, что та даже в отсутствие начальницы разве что след ее не вылизывает? Насколько я помню, суровая и неуживчивая Липа никогда и никому не давала такого повода.
А вот что меня удивило из рассказа Оксаны, так это смирение Липы перед хамством какой-то красульки.
Я давно не общалась с Алексеем, но всегда знала, что дойди до него слухи о таком отношении одной из свистулек к его матери (а он именно так воспринимает Липу, всегда это подчеркивает), от бедолажки и пыли бы не осталось. Да и Липа, эта турко-гречанка, как ее в пору моего детства называли ушлые кумушки-соседки, никогда и никому спуску не давала. Поэтому рассказ поварихи во многом ставил меня в тупик.