-- Она моя дочь…
-- Когда же ты успела? Сколько ей лет? Почему мне ничего не известно…
Пришлось кое-что ему рассказать. Потом, обсудив некоторые вопросы, касающиеся дороги и того, что мне предстоит делать, мы распрощались.
Я обвела взглядом свой цветник. Что ж, не судьба. Жаль, не успею увидеть, как расцветут три новых кустика роз, купленные осенью и сейчас только-только набиравшие бутоны.
На этом я закончила свою работу в цветнике. Как видно, благие порывы умирают в первую очередь.
Сын с невесткой с энтузиазмом восприняли мое известие о поездке. Им тоже хочется отдохнуть от такого вулкана эмоций, каким является моя дочь.
Меня же переполняло чувство радости, как всегда бывало, когда я узнавала что-либо об Алешке. Может быть потому, что он так и остался моей светлой детской любовью и никогда не поменял статуса старшего друга-поклонника на более приземленный, а потому чреватый опасностью обид и разочарований. И хотя мы давно уже на разных концах социальной лестницы, я всегда об Алешке вспоминаю с восторгом, горжусь его успехами и никогда не завидую.
…Для себя я избрала другой путь. И стараюсь следовать ему с достоинством. Дело в том, что я провинциалка не только по месту рождения, но и по образу жизни. И по душевному состоянию. Потому, получив высшее образование, выбрала для себя маленький районный городок, отчий край своих предков. Впрочем, я ни о чем не жалею. У меня есть дом, который я уже не первый год постоянно перестраиваю. Есть семья, которой нужна я, и которая нужна мне. И, в конце концов, я могу себе позволить вот так, вдруг, поехать, куда глаза глядят, зная, что у меня есть мой тыл, самый надежный, спасающий меня в минуты разочарований.
Алексей Лепилов, сидя в огромном кабинете своего мадридского офиса, задумчиво почесывал краем мобильника подбородок. Эта привычка прилипла к нему давно, еще с юношеских времен. Он ее стеснялся, старался себя контролировать, но, забываясь, в минуты тревоги или в такие моменты, как сейчас, рука сама тянулась к подбородку. Приятельница детства – это, конечно, хорошо. Но только если вас связывают общие приятные воспоминания. А Алексей уже давно не был сентиментальным подростком… Мать (Алексей даже мысленно Олимпиаду называл только так) почему-то решила повеселить эту серенькую мышку Ксению таким экстравагантным способом. Что ж, это ее право. Матушка всегда отличается буйной фантазией…
Обычно Алексей всегда безропотно выполнял причуды Олимпиады. Интересно, что она придумала на этот раз? Зачем ей понадобилось приглашать бывшую его подружку детства, придумав столь дикую причину? Впрочем, дальше этим вопросом он заморачиваться не стал. Выполнил просьбу матери, и ладно. У него есть дела важнее.
Алексей потянулся к ноутбуку. Его сейчас больше занимала ситуация в совете директоров холдинга. Слишком активизировалась противоборствующая коалиция руководителей дочерних предприятий. Если они протолкнут на пост председателя совета своего человека, Алексею придется свернуть несколько долгосрочных, капиталоемких, но очень перспективных проектов. Будучи человеком амбициозным, он допустить этого никак не мог.
Сумеет ли он убедить всех членов совета проголосовать именно за предложенную им кандидатуру и провести заседание так, чтобы все поддержали именно его?
Обычно Лепилов отличался умением убеждать оппонентов. Но сейчас на кону стоят огромные деньги. Что победит – желание сиюминутно получить небольшую выгоду или, вложив средства, через несколько лет приумножить капитал? Во втором случае есть опасность потери части активов. Но Алексея именно этот риск и заводил, был своего рода допингом. Разнообразил и оживлял его жизнь.
Мысли сами собой вновь вернулись к Ксении. Что такого нашла в ней мать, почему вспомнила о ней через столько лет, почему заинтересовалась?
Алексею уже давно женщины старше тридцати были неинтересны. Сколь бы ни ухищрялись они в стремлении пробудить его внимание к себе, он оставался глух и слеп к их прелестям.
Лепилов никому не признавался, но в последнее время возбуждался только при виде стройненьких, крепеньких, молоденьких девушек не старше двадцати с гладкой шелковистой кожей, тугими мышцами и роскошной гривой волос. Все остальные в его классификации особей относились к разряду «оно», то есть бесполых. Потому он умел дружить с женщинами, если, конечно, они не начинали на него охоту и не предъявляли претензий на него как на свою собственность.
Только раз он прокололся. Когда в целях слияния капиталов женился на Виктории. До свадьбы она его устраивала во всех отношениях. Они были партнерами по бизнесу, близкими друзьями. И он надеялся, что эти отношения продолжатся и дальше.
При этом воспоминании Алексей вздохнул и даже отмахнулся от него как от назойливой мухи.
По внутренней связи его секретарь, донна Амелия, сорокалетняя испанка, хорошо говорящая по-русски, сообщила, что все члены совета собрались в зале заседаний.
Алексей закрыл ноутбук, распорядился, чтобы донна Амелия созвонилась с пансионатом матери, уведомила о приезде Ксении, и с чувством исполненного долга отправился в зал заседаний.