Примерно через полчаса все разрешилось самым благоприятным образом. Петя привез две огромные коробки с игрушками. Пригласили в дом Леру. Ирка в восторге раскидала по ковру в зале кукол, одежки для них, коробки с пазлами, диски для видика и вместе с Лерой азартно строила дом для Барби под аккомпанемент какого-то мультика.
Оксана заверила, что она за детьми присмотрит, и я могу спокойно ехать за покупками.
Петр отвез меня в какой-то приморский городок. Я хотела пробежаться по нескольким магазинчикам с курортными сувенирами и пляжными шмотками, но мой провожатый, не слушая возражений, доставил меня в маленький бутик на центральной улице.
Небольшой, но стильно отделанный зальчик… Прохлада, негромкая мягкая музыка. На звук дверного колокольчика навстречу выплыла девушка из породы шнурков. По крайней мере, ее голова оказалась намного выше наших. При виде Пети она расплылась в улыбке и пригласила присесть в кресла.
Выслушав наши запросы, девица, казалось, растаяла в воздухе и через пару минут материализовалась с подносом, на котором стояли две чашки, кофейник, кувшинчик с соком. Следом появилась элегантно одетая дама примерно моих лет. Она внимательно оглядела меня, затем, кивнув своим мыслям, исчезла из зала.
Мы с Петей не успели выпить по чашке кофе, как нам представили несколько вполне приличных туалетов. После примерки остановили свой выбор на серебристо-серой тунике и узеньких брючках. В довершение к ним были лодочки и сумочка в тех же тонах. Если откровенно, я собой залюбовалась. Так все было к лицу, элегантно, стильно, невычурно. И сидело как влитое. Но один взгляд на цены поверг меня в шок. Я и за полгода не заработаю столько.
Петя протянул кредитку, девица-шнурок прощебетала:
-- Как обычно, Петр Антонович? -- и тут же растворилась в воздухе.
Я схватила своего провожатого за руку и поволокла на улицу. Нас сразу же ошпарило зноем.
В душе я вся клокотала. От злости готова была не то чтобы отлупить своего знакомого, понимала, что не справлюсь, но вот укусить его, хотя бы за руку…
Ограничилась лишь тем, что ущипнула его за железобетонный бицепс и прошипела:
-- Ты, что, Петя, совсем умом двинулся? Я в глаза таких денег не видела. Мне теперь придется брать кредит, чтобы расплатиться…
-- Ксения Андреевна, не шумите, это подарок. Имеет же шеф право организовать себе удовольствие? Воспринимайте все это как подготовку к вечеру. И не спорьте. Сейчас я вас отвезу в косметический центр. Пока побудете там, съезжу по делам…
Вскоре я осталась в парикмахерской, вернее, косметическом центре, где меня сразу взяли в оборот. Судя по тому, что и здесь Петю принимали как дорогого гостя, подобные поручения для него были не в новинку…
Пока массажист разминал мои мышцы и трещащий скелет, а косметолог занимался кожей, я в душе злилась и никак не могла расслабиться и получить от процедур наслаждение.
«Ну и Алексей… Ну, бабник. Впрочем, яблоко от яблони недалеко падает. И меня в список своих протеже записал… Я ему этого не прощу».
Видите ли, я в своем естественном виде его не устраиваю. Да, я обычная работающая женщина. У меня интересная профессия, которая восполняет определенные пробелы в личной жизни. Мне в принципе не нужно каждую минуту чистить свои перышки, потому что после очередного неудачного контакта с представителем противоположного пола, оставившим мне на память сына, я поняла: с мужчинами я могу только дружить. Семейная жизнь, как я поняла, не для меня. Я не смогла стать любовницей, хозяйкой и служанкой в одном флаконе.
А потому однажды раз и навсегда послала мужиков куда подальше, решив жить так, как удобно мне. А мне было неудобно ежедневно менять наряды – привычнее ходить в школе в строгих костюмах, а дома -- в полюбившихся джинсах, майках и кроссовках. И рисовать свое лицо каждое утро я не желаю: мне больше нравится видеть в зеркале свои естественные черты, отмечать с сожалением, что с каждым годом морщин становится все больше… Но это возрастное… А вообще-то я себе нравлюсь такой, какая есть.
Чем больше надо мной колдовали умелые руки мастеров, тем сильнее я вскипала в душе, забывая, что сама и выбрала весь этот каскад приготовлений. Приятель мне ведь откровенно дал понять, что рад видеть в любом виде.