Однако, итог пребывания в центре превзошел все ожидания. Великолепная стрижка, скрывшая некоторые недостатки лица, натуральный цвет волос, неброский макияж, оттенивший естественную привлекательность. Массаж и маски подтянули кожу. Я помолодела, как минимум, на десяток лет. Новая одежда и аксессуары изменили фигуру до неузнаваемости…
У выхода меня ждал мой неизменный сопровождающий. Петюня сделал квадратные глаза, присвистнул и поднял вверх большой палец в знак одобрения.
-- Роскошно, экстра-класс. Теперь летим на встречу. Времени уже в обрез…
-- Летим? Куда?
-- В Ялту…
-- А… я думала, здесь, в местном ресторане посидим… Что за дурь лететь куда-то, чтобы перекусить. Алексей тоже с нами летит?
-- В каком смысле? Почему он должен быть с нами? Это мы к нему летим.
-- Ну, я думала, что он сейчас в пансионате, не хочет проблем с Кристиной, вот и предложил встречу на нейтральной территории…
-- Ксения Андреевна, вы меня удивляете. Вы же умная женщина. Господин Лепилов приезжает и живет на своей даче в Ялте. К пансионату никакого отношения не имеет: комплекс принадлежит Олимпиаде Георгиевне. Да и с Кристей, насколько я знаю, у него никаких общих дел нет. Не стоит всерьез воспринимать все ее фантазии…
«Интересно, что бы ты сказал, Петенька, если бы побывал со мной в номере Кристины, когда там был Алексей», мелькнуло в голове. Но я ничего своему сопровождающему не сказала. Судя по всему, Петя зависит от своего хозяина, вот и покрывает его шашни. Только я тут причем?
…Лететь нам, оказывается, предстоит на вертолете. Когда мы подъехали к аэродрому, на взлетной площадке уже стояла элегантная стрекоза с огромными выпуклыми глазами передних окон. Пилот дожидался нас за штурвалом. Меня поместили на сиденье сзади, пристегнули ремнями, и, зажужжав, стрекоза вдруг прыгнула вверх, а мое сердце в страхе рвануло в пятки. Затем кабина выровнялась, вертолет взял курс на море. Под ногами серебристо засверкали волны, справа по курсу просматривался берег, слева, бескрайний простор моря и садящееся в его глубины солнце.
Мне вдруг взгрустнулось. Так всегда бывает, когда вижу необычную красоту. Понимаю, что все это непередаваемо быстротечно, и на сердце остается тоскливое чувство утраты, сожаление, что больше никто не увидит всего этого так, как увидела я. Жаль, что со мной нет Ирки. Это путешествие ей бы понравилось.
Лететь пришлось не столь уж долго. Береговая линия, сплошь покрытая пляжами, сменилась горами, затем вдали заблистали огни вечернего города. Стрекоза устремилась к одному из многоэтажных зданий и, словно на цветок, опустилась на плоскую крышу. Как только вихрь, поднятый винтом, стих, Петя помог мне выбраться из вертолета.
… В ресторане звучала негромкая музыка. Все столики были заняты. Несколько пар неторопливо двигались в такт мелодии. Подошедший метрдотель обменялся парой фраз с Петей и провел меня в отдельный кабинет.
Все время полета я гадала, каким же стал мой приятель за прошедшие годы. Судя по себе, я особых иллюзий на его счет не строила. И все же увиденное меня резануло. Вместо стройного, поджарого юнца из моей памяти я увидела за столом грузноватого мужчину с седым ежиком и темными усами. Его живые глаза под несколько набрякшими веками с интересом обозрели меня с ног до головы. Их владелец, чувствовалось, остался доволен увиденным…
-- А ты не меняешься, Ксюша. Все так же хороша…
-- Твоими стараниями. Впрочем, и ты интересно выглядишь…
Тут Алексей не выдержал, расхохотался, вскочил со стула и схватил меня в охапку, не заботясь о том, что его прекрасный льняной костюм изомнется и потеряет вид. Меня окутала волна дорогого парфюма, смешанного с ароматом табака. Усы защекотали ухо, а зубы слегка придавили мочку. Я и хотела бы оставаться официальной, но тут сразу разобрал смех. Мгновенно прошла скованность.
-- Присаживайся, я в ожидании тебя проголодался … -- Алексей помог мне сесть за стол, кивнул заглянувшему официанту. И вскоре на столе появились блюда с закусками, графинчик коньяка, в бокалах заискрилось вино.
-- Я взял на себя смелость заказать для тебя осетринку… Помнишь, как в детстве?
Еще бы не помнить. В те времена в местах моего детства мужчинами практиковалось повальное увлечение браконьерством. В выигрышном положении находились те, кто имел хоть какой-нибудь транспорт. Ездили недалеко. В воды Терека для нереста поднимались осетры, белуги и еще какая-то рыба из этого семейства.