Обычно браконьеры привозили в город добычу в начале лета. Били рыбу безбожно. Но, забрав икру, тушки тогда не выбрасывали. Рубили кусками и быстренько распространяли среди соседей.
Жили мы бедно. Но нам, детям, уж очень хотелось попробовать вкус этой рыбы. Потому однажды мама купила небольшой кусок осетрины. Его отварили, нарезали пластами. Нежное ароматное мясо сочилось желтым жиром. Мы ели его с молодой картошечкой и малосольными огурчиками. Угостили и Алешку. Он потом долго вспоминал этот непередаваемый вкус и ощущение сопричастности семье.
Понятно, почему при встрече со мной Алексей выбрал именно это блюдо. Мы, как в те далекие времена, ели осетрину с молодым картофелем, запивали прекрасным вином. И вспоминали свои детские и юношеские годы. Алешка в очередной раз признавался мне в своей любви. А меня подмывало спросить: раз уж так любил, что ж не женился? Вскоре я поняла, что захмелела… Хотелось смеяться, шутить.
И в этот момент мой приятель неожиданно спросил:
-- Извини за нескромность, но кто Иркин отец?
Я от неожиданности вытаращила глаза. Что это моего друга потянуло на выяснение тех вопросов в моей жизни, ответов на которые я и сама не знаю.
-- Почему тебя это заинтересовало? У меня ведь и сын еще есть…
-- Ну, отца твоего сына я знаю. А вот Иркиного нет. Неужели тебя Толян соблазнил?
Вопрос прозвучал вроде бы игриво, но я случайно перехватила его равнодушно-холодный взгляд, который, стоило мне чуть пристальнее присмотреться, тут же прикинулся любопытно-участливым.
Но и этого мгновения хватило, чтобы понять, моему приятелю вся эта встреча со мной и разговоры тягостны и малоинтересны. У него своих забот невпроворот, а тут развлекай чужую тетку. А то, что я чужая в его жизни, я очень хорошо почувствовала. Видимо, и, правда, я ему нужна для каких-то его целей, иначе бы он никогда не вспомнил обо мне.
Да и эти натужные попытки воспоминаний сейчас показались мне явно излишними. Хоть Алексей и любитель был в детстве подначить меня, а потом смеяться над моими детскими оправданиями, сейчас это прозвучало как-то наигранно и неискренне.
Толян был кошмаром моего детства. Жил он неподалеку, был года на два-три старше. И в школьные годы, бывало, лупил меня почем зря. Я тоже в накладе не оставалась. Частенько давала сдачи. Однажды пожаловалась Алешке, тот уже жил в другом месте, но не пожалел времени, пришел в школу и встретился с моим недругом. С тех пор тот больше меня не трогал. Уже много позже, будучи взрослым человеком, он мне признался, что был безумно влюблен и злился, что я не подчинялась ему, не плакала, а отбивалась по всем правилам уличной драки. Мы давно выяснили наши отношения, но дружбы так и не получилось. Лишь изредка наши пути пересекались, не более того.
-- Так как? – полюбопытствовал приятель. Причем он и сам почувствовал, что вопрос прозвучал как-то неуместно, и, смутившись, замолчал. Пришлось ему подыграть. Поэтому я рассмеялась и, как в детстве, сделав квадратные глаза, прошептала:
-- Это государственная тайна. Разглашению не подлежит.
-- Покажи, какая она, -- Алексей заинтересованно посмотрел на меня, -- на кого похожа? Я просил ребят из службы охраны прислать мне снимки, но что-то не получилось…
Я вытащила из сумочки несколько фотографий…
В этот момент послышался шум в дверях, и, отстранив охранника, в кабинет уверенной походкой вошла эффектная дама. Ей можно было дать и двадцать пять, и тридцать, и сорок лет. Холеное лицо, спортивная фигура, грация пантеры, а в глазах лед и презрение. С уверенностью собственницы она положила руку на шею Алексея и присела на подлокотник его кресла.
-- Представь нас, дорогой, -- не попросила, потребовала она. Резким движением выхватив фотографию Ирки из рук моего приятеля, брезгливо проронила:
-- Славная мартышка, чем-то на Лялю похожа, такая же кокетливая пустышка. Это твоя внучка или правнучка?
Алексей, недовольно скинув с плеча руку, заставил женщину убраться с подлокотника:
-- В чем дело, Вика? Ты что, ревнуешь? Не ожидал от тебя такого интереса к моим знакомым… Знакомься Ксения, это моя супруга Виктория. У нас совместный бизнес… Вика, -- повернулся он к супруге, -- будь добра, оставь нас. Ксения – мой друг детства. У нас есть о чем поговорить друг с другом. Тебе будет неинтересно. Заверяю, ни супружеские, ни коммерческие интересы в результате этой встречи не пострадают.