Проснулась я как-то сразу, и все мои сновидения из памяти мгновенно выветрились. Осталось только ощущение тревоги и беспокойства. Но и оно рассеялось, стоило только в мою спальню ворваться дочуре. Она прыгнула на кровать, не заботясь о том, что мне нужно вставать, и начала длинно, с пространными подробностями рассказывать. Как вчера она играла весь день в доме, потому что ей подарили столько разных игрушек, как строила с Лерой замок из кубиков «Лего». А потом они поссорились и случайно сломали замок, а потом разыскивали по всем комнатам раскатившиеся кубики.
Я вполуха слушала Иркины стенания о том, что теперь такой замок не получается, а сама наводила марафет на лице. Конечно, довести его до вчерашнего совершенства мне не удавалось, но наличие в ванной огромного количества банок с кремами, гелями, скрабами и пенками позволило привести кожу в относительный порядок.
На какой-то миг я мыслями унеслась во вчерашний вечер и упустила часть объяснений и причитаний дочуры.
-- Мамуль, ты меня не слушаешь, -- справедливо упрекнула та меня, когда я невпопад в очередной раз ей поддакнула, -- вот, смотри, что я нашла вчера, когда кубики искали. Тебе будет очень красиво.
С этими словами моя малявка взобралась ко мне на колени, попутно размазав только что нанесенную на лицо маску, и прилепила к груди какой-то кругляшок. Я вначале подумала, что это монета. Потом, приглядевшись в зеркале, предположила, что, скорее всего, дочура нашла резной фрагмент от какой-нибудь серьги или подвески.
Ссадив надоедливую дочь с коленей, я попыталась снять с груди ее подарок. Но не тут-то было. Резной, обсыпанный голубыми и белыми стекляшками, овал зацепился за золотую цепочку и нательный крестик, и снять его не получалось. Боясь испортить свои украшения, я оставила и дочурину находку, решив потом ее как-нибудь отцепить.
День у меня выдался сложный. Пришлось с Петей ехать в поселковую управу, разбираться с документами. Я полный профан в вопросах документального оформления каких бы то ни было сделок, потому на составление бумаг ушла большая часть дня. Хорошо, что рядом был Петя. Видя мои мучения, он связался с юристом, который обычно занимается делами Олимпиады Георгиевны.
Вскоре к управе подъехала роскошная иномарка, из которой выскочил импозантный, элегантно упакованный в дорогой костюм молодой человек, представившийся Михаилом Львовичем. С Петей они были знакомы, потому я несколько успокоилась. Не хотелось бы мне напортачить с бумагами, подложить свинью Липе. Михаил Львович быстро разрулил ситуацию, подготовил ряд документов, которые удовлетворили чиновников управы, а после того, как Петя в довершение всего внес от моего имени некоторую сумму на нужды поселка, расстались мы с чиновниками самым дружеским образом.
Прощаясь со мной, Михаил Львович доверительно, но совершенно непонятно зачем шепотом, посоветовал:
-- Я бы вам не советовал носить так откровенно напоказ этот пазл, лучше его спрятать…
Моя ладонь метнулась к груди, прикрывая дурацкий кругляшок. Угораздило же дочуру прилепить его так некстати. Да и я хороша, надо было сразу убрать с шеи эту безвкусицу. Вот, теперь уже и замечание получила. Я потеребила кулон, попыталась его открепить от крестика, но оба украшения так сцепились острыми уголками, что ничего не получалось. Пришлось махнуть рукой. Дома, в спокойной обстановке, я как-нибудь их разъединю. А пока решила накинуть на шею парео, закрепив наподобие шарфа.
Вечером, как ни странно, у меня не оказалось ни минуты свободного времени. То донимали звонки каких-то Липиных знакомых, которые требовали безотлагательно решить интересующие их вопросы, то просили записать заказ и передать хозяйке пансионата. В довершение меня достали два кавказца, которых пришлось поселить в третьем коттедже. Я так и не поняла, что они от меня хотели.
Бедная моя дочура чувствовала себя обделенной моим вниманием, вот и пришлось пообещать ей на следующий день позагорать на пляже.
Господи, я всего несколько дней в пансионате, а такое ощущение, что прожила здесь вечность. Какой отдых, я и здесь нашла на свою голову работу.
Завершился этот длинный день вообще невообразимо. Уже когда я, управившись со всеми делами, почесав дочуре спинку, посмотрев с ней какой-то идиотский мультик, из которого ничего не поняла, рассказав на ночь сказку и выпив с Оксаной традиционный вечерний чай, готовилась ко сну, в очередной раз зазвонил телефон. Разговоры по нему меня за день так достали, что я с опозданием пожалела, что не отключила на ночь. Но делать нечего, хочешь не хочешь, а надо отвечать. Мало ли что может случиться в пансионате.