Однако в трубке послышался хорошо знакомый мне глуховатый голос с прононсом:
-- Ксения, что-то я не найду твой номер мобильного, продиктуй мне его.
В просьбе не было ничего необычного, кроме времени самого звонка. С чего бы это приятелю срочно понадобилось узнавать номер моего мобильника, который он же мне и предоставил, у меня, да еще глубоко за полночь. Если так нужно что-то сообщить, мог бы сейчас сказать. А если нет, завтра у своей секретарши выяснит. Я ему так и разъяснила, присовокупив пару «ласковых» пожеланий, соответствующих времени.
Но потом, поразмыслив, решила перезвонить Алексею по мобильнику, извиниться за грубость. На этот раз ждать пришлось довольно долго. Наконец приятель мне ответил. Судя по голосу, явно спросонья. Быстро же он заснул.
-- Что случилось? Ты хоть посмотрела, который час? – приятель откровенно давал понять, что говорить со мной сейчас он не настроен.
-- Но ты же сам мне всего несколько минут назад звонил. Извини, что я тебе нахамила.
-- Я тебе? Ты уверена? Подруга, тебе, наверно, приснилось. Ложись спать. Извини, я сейчас не в состоянии говорить, -- на этом приятель отключился.
Ну и что я должна подумать? Или у меня действительно глюки, или Алешка здорово обозлился на мою отповедь. Но с другой стороны, разговаривали мы по мобильнику, значит, у него теперь в памяти есть мой номер. Нет, сегодня я точно не в состоянии разобраться, что к чему. Как говорится, утро вечера мудренее.
Алексей лукавил, когда сказал Ксении, что не расположен с ней говорить. Ее звонок, довольно неожиданный, вырвал его из объятий крепкого сна, так редко посещавшего в последнее время. Мгновенно он был взбешен. В первую очередь, на себя за то, что своевременно не отключил телефон. Потом пришла тревога, которую он не намерен был показывать своей собеседнице.
Отключившись, Лепилов понял, что сегодня ему уже не уснуть. Если во время встречи с Ксенией он посчитал ее несколько глуповатой и наивной, особенно, когда та пыталась исподволь выяснить его отношения с некой Кристиной, то сейчас в голову пришли совсем другие мысли.
Можно было бы заподозрить давнюю приятельницу в желании закрутить с ним роман, но не таким же варварским способом. Даже самая тупая поймет, что любая, даже очень игривая беседа с разбуженным глубокой ночью мужчиной вряд ли даст положительные результаты.
Но Ксения ведь с ним не заигрывала. Она вполне серьезно возмущалась, что он тревожит ее ночью по пустякам. Может быть, Алексей и не обратил бы на это внимание, но не так давно таким же образом ему звонила мать по поводу наследства.
Тема наследования была довольно щепетильной и болезненной в их с матерью отношениях. Дело не в том, что он не хотел становиться ее преемником. В конце концов, все, что он создал, все эти строительные фирмы, потом холдинг, затем корпорация строительных холдингов, все появилось только благодаря настойчивости и выдержке матери, ее упорству и таланту. Да, Алексей не отрицал, что у матери талант на разработку и раскрутку новых идей производственной деятельности. Она, может быть, ничего не смыслит в науке, но чутье на оригинальные направления коммерческой, как, впрочем, и производственной деятельности у нее отменное.
Алексей и сейчас с ней обязательно советуется, когда затевает что-то новое. И если мать говорит, что в этом направлении дальше двигаться не стоит, он не прекословит. Знает, что все окажется так, как сказала мать.
Вот только вопрос наследования они до сих пор решить не смогли. Алексей считал, что и сам достаточно заработал за свою жизнь и в дальнейшем, когда планировал уйти на покой, все средства намеревался передать ряду благотворительных фондов. С таких позиций присоединение еще и накоплений матери было бы бессмысленным. Он знал, что у матери где-то есть родня, которой эти деньги станут существенной помощью.
Свои доводы Алексей не раз приводил матери, чем повергал ее в состояние тихого бешенства. Но, так как он твердо стоял на своем, Олимпиада, в конце концов, смирилась с желанием сына.
Когда она однажды также вот неожиданно позвонила ему по поводу наследства, довольная тем, что он якобы сам вернулся к этому вопросу, Алексей был несколько обеспокоен состоянием здоровья матери. Ей он постарался свою тревогу не выказать, а вот с начальником службы безопасности матери у него состоялся долгий и обстоятельный разговор.
Нынешний звонок Ксении был из категории таких же, тревожных. Алексей неожиданно подумал, а не сделал ли он скоропалительных выводов, заподозрив Ксению в недалекости. Может быть, все куда сложнее. И он просто не понял тех посылов, которые подавала ему собеседница.