Глава вторая.
Крымские каникулы, глава 2.
…Во Внукове меня встретил элегантный молодой человек с кейсом. Он держал в руке плакатик с моим именем. Представился пресс-секретарем московского офиса фирмы господина Лепилова. Он вручил билеты, кредитку и пачку купюр на непредвиденные расходы. В завершение вытащил из кейса письмо и предупредил, чтобы я прочитала его в самолете.
Объявили посадку. Ирка в восторге прыгала вокруг меня, то и дело с воплями бросаясь из одного конца вокзала в другой. Еле ее угомонила. Багажа у нас было немного. Что нужно двум дамам полярного возраста в дни отдыха на Крымском побережье? Сарафаны, купальники, сандалеты…
В салоне самолета Ирка сразу прильнула к окну, забросала меня вопросами, извертелась так, что соседи, издерганные ожиданием вылета, были готовы уже обрушить на мою голову весь свой праведный гнев. Пришлось применить родительскую власть и успокоить зарвавшуюся дочуру.
Затем был взлет, который я всегда переношу на пределе возможностей. Но зацикливаться на собственных проблемах не удалось. Моя малявка, завидев, что мать откинулась в кресле и закрыла глаза, сразу же стала ныть, что у нее болят уши, ее тошнит, ей плохо. Словом, пришлось ее ублажать, устраивать поудобнее, чесать спинку. И лишь угомонив непоседу, я вспомнила о письме.
В конверте был только один лист, отпечатанный на компьютере. Алексей сообщал, что дело это для него очень серьезное, поручить его посторонним он не может. А из близких и доверенных, которые не на слуху и нигде не мелькали, только я. (Что ж, я польщена, меня, оказывается, причисляют к разряду близких и доверенных).
Исчезновение матери Алексея очень волнует. И мне нужно ненавязчиво поинтересоваться в округе, поспрашивать людей, куда она могла податься, что за причины. Мой приятель выразил опасение, что мать может оказаться разменной монетой в его нынешней операции по приобретению крупного пакета акций строительного холдинга в сопредельной стране. Он откровенно дал мне понять, что если дело в этом, ради матери он готов отказаться от чего бы то ни было. Но ему не нравится такая возможность им манипулировать. Тем более, что никакой информации о пропавшей он не получает. Поэтому он просит меня пожить в доме Липы под видом ее родственницы и заместителя управляющей пансионатом. В завершение письма он сообщал, что в аэропорту Симферополя меня будет ждать машина…
Во время чтения письма у меня создалось впечатление, что Алексей меня явно с кем-то перепутал. Он меня просит ненавязчиво расследовать дело об исчезновении своей матери? Как он себе это представляет?
Я робкий, застенчивый и довольно замкнутый человек. Большую часть жизни провела в школе, обучая ребят великому и могучему родному языку, который для многих из них так и остается непостижимым и прямо-таки недоступным. Потому что изъясняются они и дома и в своей молодежной среде на том сленге, который к русскому литературному никакого отношения не имеет.
С посторонними я обычно бываю скованной, чувствую неловкость в общении с незнакомыми людьми. И вдруг эта просьба. Смогу ли? Не хотелось бы разочаровать приятеля. К сожалению, я совсем не похожа на тех представительниц сыскного племени, с которыми познакомилась на страницах женских детективов. Мне далеко до их эрудиции, интуиции, бесстрашия и находчивости…
Честно говоря, я долгое время и не подозревала о литературе такого сорта. А познакомившись благодаря случаю, уже не могла оторваться. Даже в самолет взяла один из детективов. Но вот, сумею ли я, подобно героиням этих книг, так просто и с таким шиком разобраться в деле? На этот счет у меня были большие сомнения.