Саркастически усмехнувшись, отчего лицо вдруг напомнило мордочку хищного зверька, обладатель шрама пренебрежительно протянул:
-- Что-то я не вижу здесь хозяйки. Та бы не допустила, чтобы от пансионата не поступила оплата за прошлый месяц. Хозяйка должна знать, что договор надо выполнять. А если он нарушается, следуют серьезные меры воздействия… Вон, начальник службы безопасности должен разъяснить… -- вдруг говоривший как-то странно уперся взглядом мне в грудь и судорожно сглотнул.
Я реально оцениваю свою внешность и хорошо знаю, что молодого, уверенного в себе мужчину я при всем своем желании не увлеку. И, однако, это выглядело именно так. Малый просто оторвать взгляда от моей груди не мог. Я вопросительно взглянула на Петю. Тот был поражен не меньше моего.
Наконец сидевший напротив меня незнакомец все же отвел взгляд от моих прелестей и внезапно охрипшим голосом произнес:
-- Я предупредил. На первый раз оставляю без последствий. Напоминаю, последний день месяца – время расчетов. Повторять не буду. На этом позвольте откланяться.
При последних словах он отсалютовал мне и резво выскочил из комнаты, а за ним вымелись и его охранники.
-- Петя, ты что-то понял? Что это было?
-- Не что, а кто. Егор Николаевич Кислицын, в некоторых кругах более известный как Кислый. Местный авторитет. Обычно сам не ездит выбивать плату. Что-то видно серьезное случилось, если он решил посетить одного из должников. Мы и, правда, не внесли оплату. Обычно этим занимается Олимпиада Георгиевна, она никому не доверяет общение с криминалитетом. Все сама. Я ей всегда говорю, зачем тогда охрана, если не доверяете. А она мне – охрана для отдыхающих, а я за себя сама постою.
-- Значит, Кислый крышует пансионат? А еще что? Он здесь главный?
-- С чего ты взяла? Нет, на побережье все злачные места крышует Гречанка. А Кислый у нее в подчинении. Раньше в шестерках ходил. Недавно голову поднял. Перешел на другой уровень. Теперь сам сбором денег не занимается. Странно. Обычно он в пансионате не появлялся. Не пойму, что с ним случилось. Почему такой наезд на пансионат в отсутствие Олимпиады Георгиевны?..
-- Но почему он вдруг испугался?
-- Испугался? Нет, не такой человек Кислый. К его сегодняшнему поведению больше подойдет определение «смутился». Но что его могло вывести из равновесия? – Петя критически осмотрел меня с ног до головы. Видимо, ничего такого во мне, что могло бы поколебать устои этого бандита Кислого, не было.
-- Давайте-ка, прогуляемся. Ксеньдревна, извините за любопытство, кофточка на вас чья?
-- Моя.
-- Понятно. А на шее что болтается?
Я в смущении потеребила целое скопище цепочек со всевозможного рода подвесками. Под ними еще прятался золотой крестик и образок Мотроны Московской. Ну не могу же я признаться, что как школьница, заражена всякого рода суевериями, а потому порой бездумно навешиваю на себя разные обереги. Причем, почти никогда не помню, от чего они предохраняют, а вот выбросить не решаюсь. Да еще Ирка мне вчера добавила из своих запасов. Ну, не мог же, Кислый предположить, в самом деле, на основе всей этой ерунды, что я психически нездорова?
Меж тем Петя, выведя меня из кабинета, как маленькую за руку повел в сторону теннисных кортов. Пространство открытое и в данный момент совершенно пустое.
-- Признаюсь вам, Ксеньдревна, не нравится мне все это. Ой, не нравится. Не такой Кислицын человек, чтоб его можно было чем-то смутить.
-- Может он на меня как на женщину запал?
-- Я, конечно, ваших прелестей не умаляю. Но как бы это помягче сказать…
-- Так и скажи: старух не любит…
-- Да не в том дело. И вы не старуха. Скорее, женщина элегантного возраста…
-- Вот-вот. Только сути это не меняет…
-- Не меняет, -- вздохнув, кивнул Петюня. – Потому что Кислый предпочитает мальчиков. Ему что юная красотка, что пожилая матрона, все одно. Нет, не это его взволновало.
Взяв меня под руку, Петя неторопливо шел по дорожке, пропуская припозднившихся бегунов, торопящихся в столовую на завтрак.
-- Петя, кто такая Гречанка? Я уже несколько раз слышала о ней…
-- Да, в общем-то, я ничего особо о ней и не знаю. Даже, не уверен, что это женщина. Скажем так, это руководитель криминального объединения, много лет назад подмявший под себя всех местных авторитетов. Без его одобрения не проводится ни одна операция.