Первыми забили тревогу в кабаре. Кристина там должна была отрабатывать номер в стриптиз-баре. Обычно ее выступления вызывали наплыв почитателей. Ей это льстило, и она никогда не пропускала своих сольников. И вдруг не явилась.
Естественно, позвонили в пансионат. За отсутствием Олимпиады Георгиевны эту проблему выплеснули на мою голову.
Вместе с Петей мы отправились в ее номер. Я второй раз заходила в эти комнаты. И почему-то вспомнила свое первое посещение. И то, как я стала свидетельницей странного разговора. Тогда я ничего не поняла. Впрочем, и сейчас недалеко ушла. Например, я так и не могу понять, почему Алексей хотел, чтобы я разузнала, где Липа, а потом отказался от моей помощи. Почему мне говорил, что Кристина ему никто, а сам был у Липиных родственников с нею, да еще строил матери какие-то козни. В ушах у меня до сих пор звучал его голос. Помня, каким он был в детские и юношеские годы, я сейчас поражалась этой мелочности, так не свойственной ему прежде.
От этих мыслей мне становилось нехорошо. И я в который раз решила поделиться своими сомнениями с Петей. Но опять передумала. Вряд ли он не осведомлен о шашнях своего хозяина с Кристиной. А раз так, то и ее отношения с Липой ему хорошо известны. Если ничего не предпринимает, значит, не считает достойными внимания.
Петя со свойственной его профессии дотошностью обозрел помещения, проверил содержимое компьютера, запись на автоответчике. Ничего, достойного внимания, не обнаружил. Вернее, вообще ничего не обнаружил.
-- Давай, съездим к ее родственникам. Может быть им что-либо известно? – предложила я своему спутнику, когда он убедился, что в комнатах ответа на вопрос: куда исчезла Кристина, не найти. В конце концов, должны же родные знать, где Кристина. Там ее мать. Кому еще, кроме матери, может Кристя сообщить самое сокровенное? Но одна я появляться возле дома родственников побаивалась. Вдруг они стали свидетелями моего пленения. Или того хуже, его инициаторами… А вот с Петей мне ничего не страшно.
Мой спутник несказанно удивился:
-- Ну, Ксеньдревна, вы уже и это знаете. Когда только успеваете. Тут вы правы, начнем-ка мы с родственников. Если уж и они не в курсе, будем работать с милицией.
По тому, с какой интонацией он закончил эту фразу, я почувствовала, что не очень-то он и жалует этот правоохранительный орган. И впервые закралась мыслишка, а может быть он сам не в ладах с законом? Но я сразу же прогнала ее прочь. Я просто не могла себе представить, что такие люди как Липа, Алексей, Петя, могут быть криминальными элементами. Хотя… в свое время Алешка ведь сидел. Но это все было от юношеского максимализма. Я не верю, что нынешний респектабельный Алексей может быть связан с бандитами. Нет, это мое воображение. И Петя, по моему ощущению, никак на блатного не косит.
А Петя меж тем, совсем не подозревал о тех сомнениях, которые грызли мне душу. Подъехав к знакомому дому, он безо всяких церемоний стал барабанить в ворота до тех пор, пока в проеме калитки не показался недовольный, какой-то встрепанный старикашка. Напоминал он высушенное на ветру дерево, слегка подгнившее и замшелое. Лицо его было изборождено глубокими морщинами, напоминая кору старой акации. На наш вопрос о Кристине он откровенно пренебрежительно махнул рукой:
-- Никуда эта б… не денется. Деньги понадобятся, приползет прошмандовка… некого теперь доить… Такая же дура, как и ее мамашка…
-- А где ее мать?
-- Аллочка? Да с племянником на пляже отираются, ищут, кто пивом угостит… -- тут старик сплюнул с омерзением. – Эх, перевелась семья Георгия. Наказал Господь всех нас за его самонадеянность и душегубство…
Старик еще что-то бормотал, но нам это было уже неинтересно. Главное мы узнали. Об исчезновении Кристины здесь не знают. Я попросила Петю свернуть на соседнюю улицу. Было у меня там кое-какое дельце.
На пороге знакомой мне хибары сидела побуревшая от запоя хозяйка. Она окинула меня мутным взглядом, потом пьяненько всхлипнула и завыла:
-- Пропал мой сторож… Нет теперь Шарика, сдох видать, падла… Как же мне теперь…
Я вспомнила, как совсем недавно она морила пса жаждой и не поверила ее пьяным причитаниям. Что рыдать о том, кого сама же и уничтожила…
Очень не хотелось с ней разговаривать, но мне нужно было побывать в снятом мной сарае. Я в прошлый раз посеяла здесь свой мобильник. Тот, что передал Алексей. Предварительно я его отключила, и теперь приходилось искать аппарат только визуально. Хорошо, если его не нашла прежде алкашка. Или чего доброго, не прихватили в качестве сувенира мои кавказцы.