-- Не знаю. Она и в ресторане меня удивила. Как можно по маленькой фотографии с уверенностью говорить о том, что ребенок похож на Лялю. Я этого сходства совсем не вижу. Думаю, что все это плод воображения супруги. Уж очень ей хочется добраться до наследства. Она бы сейчас согласилась и ребенка выносить от меня. Только я уже против. Годы не те, да и мерзко это, заводить ребенка только ради получения наследства. Так что давай переменим тему…
После этого мы в течение какого-то времени вспоминали эпизоды из нашего детства. И я не смогла заставить себя заговорить с ним о Кристине. Но о Липе все-таки спросила.
-- Ты уверена, что мать появлялась в доме после твоего приезда? -- этот вопрос Алексея волновал ничуть не меньше, чем меня предыдущие. Я рассказала ему о своих наблюдениях и кое-каких выводах. Естественно, о возникших у меня подозрениях промолчала. Напомнила только, что, по откликам работников пансионата, оказывается, Олимпиада Георгиевна и раньше часто исчезала из дома.
-- Исчезать-то она исчезала, но меня всегда ставила в известность, где она и когда будет. А в этот раз уже больше месяца никакой информации. Конечно, человек она свободный, возраст ее таков, что она вполне может какое-то время пожить вдали от близких. Но мне не хотелось бы думать, что ее кто-то может обидеть…
Алексей провел в доме весь остаток дня. Оксана сервировала нам обед в Липиной столовой. Причем я заметила, что мой приятель со все большим вниманием приглядывался к Ирке. А та, найдя благодарного слушателя, весь обед трещала об игрушках, куклах, купании в море, своих подружках. Завершилось все тем, что дочура уже не хотела отпускать симпатичного ей дядю, висла у него на руках и просила подарков. Алексей только покрякивал. Как и любой мужчина, не имеющий детей, он не подумал о подарках, и теперь старался уверить маленькую попрошайку, что не забудет о ее заказах.
Выйдя из дома, Алексей вызвал Петю и о чем-то с ним долго беседовал. Судя по тому, что наш начальник службы безопасности чуть ли не спать к нам перебрался, разговор шел об усилении нашей охраны. Но последние дни вокруг нас все было спокойно. И я постепенно пришла к выводу, что все мои приключения и страхи надуманы.
Как только сняли швы на лбу и очистились от корки болячки на локте и коленях, я решила выполнить задуманное и съездить к подруге Липы. Нового ничего узнать не надеялась, но раз уж дала себе обещание, надо выполнить, чтобы потом не сожалеть об этом.
Рисковать на этот раз не стала, в проводники выбрала Петю, тем более, что Алексей ему и так приказал приглядывать за нами. И вот рано утром с Иркой и Петей мы выехали из ворот пансионата. После недавнего происшествия я предпочла сидеть на заднем сиденье за спиной водителя. Тому разговаривать с нами было неудобно, и он то и дело оглядывался. Наконец я не выдержала:
-- Петь, смотри на дорогу. Я тебе потом все растолкую. А пока я ничего сказать не могу…
Тут я увидела выплывающий из-за поворота наперерез нам прицеп тяжеловоза. Я мгновенно обхватила Ирку и завопила так, что Петюня дернулся, но тут же справился с управлением, сумев обогнуть махину там, где, казалось бы, невозможно было протиснуться. Потом, притормозив, укоризненно покачал головой:
-- Ксеньдревна, если бы не знал вас близко, решил бы, что вы истеричка. Ну, разве можно так пугать?
-- Петя, но мы же чуть не врезались…
-- Чеслово, Ксеньдревна, ну кто у нас водитель, я или вы? – Петя был раздражен и обиженно засопел…
-- Ну, ты, Петенька. Но я так боюсь. И потом, почему именно нам наперерез эта машина? – я все еще переживала увиденное.
-- Загрузил козел неправильно. Молодой, видно. Вот и потянуло. Не справился с управлением… Не берите в голову, пока я с вами, ничего не случится…
-- Ну, спасибо, Петя, хоть немного успокоил. Я что-то действительно в последнее время нервная стала. Такое впечатление, что скоро только пешком буду ходить…
-- Пешком тоже под машину попасть можно, -- «успокоил» меня мой охранник.
-- Петь, ну ты думай, что говоришь, ты ж меня до инфаркта доведешь…
-- Не дрейфь, Андреевна, прорвемся. Алексей Александрович всех наших заставил землю рыть, чтобы докопаться, кто подлянку устроил. Ох, и зол же был…
-- А землю-то зачем? – начала я. Но Петюня весело заржал:
-- Ну, вы прям, как ребенок. Это же иносказательно. Кроме ментов работает и служба безопасности. Тому, кто сделал, мало не покажется. Не только тем, кто проломил голову Кристинке, но и тем, кто ее в твой авто засунул, а потом тормоза подпилил, -- мстительно закончил мой водила. На этом он замолчал и уставился на дорогу.
-- Поверь, Валерий Яковлевич, я не шучу, -- Алексей Александрович Лепилов нервно расхаживал по кабинету. Так случалось всегда, когда он был чем-то встревожен. Ходьба успокаивала, позволяла мыслям концентрироваться на одной конкретной теме.
Стоящий перед ним навытяжку его начальник охраны, бывший полковник госбезопасности, верный служака и надежный помощник, вскинул брови, выражая сомнение.
-- Не думай, что я спятил. Что-то в пансионате матери происходит. Я нутром чувствую. Зря я не верил ей. Знаю же, что у нее нюх на такие неприятности. И этот ее охранник Онищенко уверен, что там что-то нечисто. Ты уж постарайся, выясни, что там. Очень не нравится мне вся эта возня. И мать, как назло куда-то пропала. Не звонит, никаких вестей о себе не подает. А теперь моя Виктория взбрыкнула. Притащилась в пансионат, устроила сцену ревности Ксении, -- господин Лепилов неодобрительно покачал головой и брезгливо процедил:— выясни, где ее Тасик последнее время пропадает. Достали меня уже его похождения. Не верю я в его показное рвение трудиться. Опять Виктория его покрывает. Наверное, в Куршавеле с такими же богатыми балбесами родительские денежки проматывает.
-- Ну, Куршавель, это уже давно пройденный этап. Теперь у молодых другие забавы. Все адреналин в крови для себя ищут. Только адреналин-то свой, а кровь все больше чужая, -- Валерий Яковлевич иногда наедине с патроном позволял себе подобные высказывания. Знал, что хозяин не одобряет манеру поведения своего пасынка, да и способы воспитания своей супруги.
Но Лепилов сегодня не был расположен к обсуждению поведения сына Виктории. Его беспокоила обстановка в пансионате. И никакие посторонние разговоры это беспокойство притушить не могли.
Странное заявление Ксении, будто Виктория подозревает, что ее Ирина является его ребенком, вначале Лепилова рассмешило, потом заставило задуматься. Нет, он ни на минуту не засомневался. Знал наверняка, что все это глупость. Но как такое предположение могло родиться в голове у супруги? Повода к подобного рода подозрениям он не давал. Что, если вся эта возня вокруг пансионата возникла из-за желания матери пригласить Ксению в гости? Доброе желание пожилой женщины кое-кем было принято за предположение о родственных связях и возможном наследовании. А дележ денег – это всегда серьезно. И вот эту ситуацию, понял Лепилов, он не должен сбрасывать со счетов.
В тот же вечер Валерий Яковлевич с группой помощников вылетел в Крым.