— Итак, — голос Падишаха зазвучал сухо и по-военному чеканно. Его унизанный перстнями палец опустился на пергамент, придавив нарисованную крепость. — Первым этапом Великого набега станет Бахмут.
Менгли Герай подался вперед, впиваясь взглядом в изгибы рек на карте.
— Это будет удобно для нас обоих, — продолжал Султан, ведя пальцем линию к побережью. — В ближайшие недели я скрытно усилю гарнизон Азова своими лучшими частями. И как только твоя орда выйдет в поле, оттуда, словно разящее копье, в сторону Бахмута выдвинется большой османский отряд тебе на помощь. Артиллерия пойдет с ними. Немного, но поддержит тебя. И не нужно прибеднятся. Я знаю, что у тебя, хан, если два полка стрельцов своих.
Палец Султана скользнул выше по карте, вглубь чужих территорий.
— Ну а дальше… Дальше нужно выбрать правильную цель. Это может быть Харьков, или иной крупный узел их обороны. Но слушай меня внимательно, Менгли: на Киев я бы не шел.
Султан поднял глаза на вассала, и в них блеснул холодный стратегический расчет.
— Слишком большой город. Слишком много войск может быть там укрыто за толстыми стенами. И дороги к нему, к нашему несчастью, стали слишком хороши. Русские успеют перебросить подкрепления с севера и зажмут тебя в тиски позиционной обороны. Для твоей маневренной, легкой конницы встать лагерем под каменными стенами и ждать удара в спину — это верная смерть. Ты увязнешь там, и они перебьют твое войско по частям. Бей туда, где они не успеют сомкнуть строй.
Менгли слушал Падишаха с затаенным дыханием, всем своим видом выражая глубочайшее почтение. Он ритмично, покладисто кивал, делая вид, что жадно впитывает мудрость великого полководца и полностью разделяет его замысел.
Но за этим фасадом покорности скрывалась холодная, циничная усмешка степняка.
Бахмут? О, да. Бахмут безусловно напрашивался как великолепная стартовая цель. Сожжение этой крепости станет громким сигналом, ударом в гонг, который разбудит всю Степь. Но вот дальше… Дальше их с Султаном пути расходились.
Брать Харьков? Штурмовать европейские редуты, теряя тысячи всадников под картечным огнем из-за чужих геополитических амбиций? Ни за что. Менгли не собирался ломать зубы своей орды о каменные твердыни. Его конница создана не для осад, а для стремительного, всепоглощающего террора.
В голове молодого хана уже горела другая карта — карта незащищенных слобод, богатых русских сел и процветающих деревень. Он планировал пройтись по южным уездам Московии гигантским, кровавым серпом. Не осаждать города, а растечься сотнями неуловимых чамбулов по округе. Выжечь всё дотла.
Собрать такой колоссальный, невиданный со времен предков ясырь — десятки тысяч живых душ, — который заставит невольничьи рынки Кафы ломиться от живого товара. Звон золота, стоны пленников, табуны угнанных коней — вот что вдохнет жизнь в чахнущую экономику Крымского юрта. Вот что докажет его беям, что на трон взошел истинный потомок Чингисхана, вернувший славные времена.
Такова была истинная цель Менгли Герая. И сейчас, склонившись над картой вместе с Султаном, он отчетливо понимал: их планы совпадали лишь на первых верстах этого кровавого пути. Но озвучивать это под слепящим солнцем дворца Топкапы было смерти подобно.
Глава 11
Петербург. Императорская механическая мастерская.
21 марта 1725 года.
Как там любители картежных игр говорят? «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи»? В прошлой жизни я в Сочи не жил, хотя вполне презентабельная четырёхкомнатная квартира в этом курортном городе у меня имелась. Был наездами, на разных форумах, сходках сильных мира сего.
И прикупа я никогда не знал, а в карты если и играл, то исключительно по нужде. В моей бывшей профессии, когда вращаешься в высоких кругах, порой легче сесть за ломберный стол и проиграть тысяч пятьдесят долларов, чем отказаться и по факту лишиться куда большего.
Но это я к чему? Успокаиваю себя, что решения не могу найти, что знаний и видения проблемы не хватает.
— Пуля должна в ствол проходить свободно! Словно бы падать туда! И заточена она должна быть конусом! И стреляет такое ружье далеко и точно! — я почти кричал, в сердцах крутя в руках тяжелый нарезной мушкет.
Ну как так выходило-то⁈ Помнится, был я в Крыму на исторической реконструкции осады Севастополя времен Крымской войны. Так там реконструкторы заряжали примерно такие же ружья — ну да, конструктивно чуть более поздние, но ведь тоже дульнозарядные, а не мосинки с затвором! — и умудрялись поражать ростовые мишени на расстоянии до пятисот метров! Или чуть ближе — на максимуме, который способен выхватить человеческий глаз, не вооруженный оптикой.