Федор Владимирович Шидловский, ехавший во главе десанта, натянул поводья, останавливая своего массивного коня. Он с искренним недоумением посмотрел в сторону крепости. Оттуда, сверкая на солнце золотым шитьем богатейших одежд, прямо на него несся не то полковник, не то целый турецкий генерал. Смертник.
Шидловский наметанным глазом оценил скачущего врага: добыча выходила знатная. Первая мысль была взять его живьем и стрясти хороший выкуп. Но холодный, расчетливый ум казака тут же подсказал: султан в Стамбуле не простит сдачи важнейшей твердыни. Для Блистательной Порты этот комендант уже ходячий мертвец, и ни единого акче за командира, бездарно просра… почти сдавшего Перекоп, никто не даст.
Поняв это, Шидловский разочарованно цыкнул зубом. С какой-то показательной, почти оскорбительной ленцой полковник сунул руку в седельную сумку и достал тяжелый кавалерийский пистолет. Он даже не стал толком целиться, просто вскинул длинный ствол в сторону отчаянного турецкого смельчака, который вблизи оказался еще более тучным, чем сам казачий атаман.
— Бах! — сухо и хлестко разорвал степной воздух выстрел.
Тяжелая свинцовая пуля ударила точно в цель. Мехмед-паша, находившийся всего в пятидесяти шагах, дернулся, словно с разбегу налетел на невидимую стену. Пуля пробила ему лоб. Комендант выронил ятаган, нелепо взмахнул руками и тяжелым кулем свалился под копыта своего скакуна.
Те полсотни турок, что всё-таки успели найти коней и выскочить из ворот вслед за своим командиром, стали свидетелями этой короткой и бесславной смерти. Их боевой запал испарился в ту же секунду. Судорожно натягивая поводья, они начали спешно разворачивать разгоряченных лошадей, пытаясь спастись бегством.
— А ну, хлопцы! Не дайте уйти своей добыче! — гаркнул Шидловский, и в его голосе зазвучал предельно мотивирующий, хищный азарт. — Глядите, какие добрые кони под ними! Не порядок это! Взять их! Иначе имперские строевые себе заберут.
Большей мотивации ускориться для казаков и придумать сложно. С диким гиканьем казачья лава сорвалась с места, захлестывая отступающих турок.
А в это время с запада, сквозь рассеивающийся пороховой дым, к центральным крепостям приближалась основная колонна русской пехоты. Укрепления уже были брошены бегущим врагом. Впереди мерно шагающих батальонов, покачиваясь на плечах тяжело дышащих гренадеров, плыли носилки. На них лежал раненый Борис Августович Саксонский. Он был бледен, лицо исказила боль, но он всё еще крепко сжимал в руке обнаженную шпагу. Ее острие непреклонно указывало путь в самое сердце павшей вражеской цитадели.
Замок на воротах Крыма был сорван. Перекоп был взят.
От автора:
Комбриг Турчин сделает все, чтобы подготовить Родину к схватке с фашистскими захватчиками.
https://author.today/reader/580203
Глава 7
Перекоп
4 июня 1725 года
— Бах! Бах! Бах! — гулко гремели орудия, заволакивая позиции сизым пороховым дымом.
Я не знаю, всегда ли артиллеристы работают так слаженно. А когда рядом нет государя? Стараются так же? Или же это мы наконец добились такой безупречной выучки, но стреляли пушкари на загляденье. И передвигались споро. Не всеми пушками, конечно, а только относительно легкими, полевыми, с устойчивыми, что было не всегда, лафетами.
Буджакскую орду удалось загнать в идеальную ловушку. И главная заслуга, что не выпустили буджаков и взяли их у переправы, была как раз артиллеристов.
О том, что степняки приближаются, мне доложили загодя. Разведка сработала на отлично, особенно отличились башкиры. Был даже примечательный эпизод: встретив вражеский разъезд, они как ни в чем не бывало совершили совместный намаз. Почти совместный. На расстоянии, но никто ни на кого не нападал. А после противники мирно разъехались. Вот только башкиры, явно чувствуя соперничество с калмыками. Поспешили оперативно доложить, где и сколько врага. И… развернулись, побежали к тому месту, ударили исподтишка и вырезали три сотни буджакских ногаев.
В итоге мы применили излюбленную тактику самих степняков — ложное отступление. Построив пехоту во множество ощетинившихся штыками каре, мы сымитировали испуг, но такой, относительно организованный, а то получилось бы и самим бежать, и начали отходить вглубь.
И когда враг втянулся, каре взяли его в жесткие клещи. Мы стремительно перебросили на фланги артиллерию, и теперь, когда буджаки осознали западню и рванули прочь, они напоролись прямо на убийственный свинцовый ливень нашей картечи.