— Мы так не договаривались! — хриплый, надсаженный голос мужика, стоявшего плечом к плечу со Снайдером, выразил всеобщее негодование. Это был кряжистый, заросший щетиной портовый грузчик, кутающийся в дырявую куртку.
Вперед неспешно вышел тот самый невысокий, лысоватый человек, что передал деньги вербовщику. Он кутался в дорогой суконный сюртук с богатым меховым воротником. Его лицо, гладкое и сытое, выражало лишь снисходительную скуку.
— Прошу вас не беспокоиться. Вы действительно направитесь на золотодобычу, как это было с вами оговорено, — на ломаном английском, тяжело коверкая слова, но с пугающим спокойствием произнес русский чиновник.
— В качестве кого⁈ — не выдержал Снайдер, делая полшага вперед. — Как рабы⁈
Чиновник смерил Уильяма холодным взглядом с ног до головы.
— Ну какие же вы рабы? — он тонко усмехнулся. — Вы просто рабочие. Но до того, как прибудете на место, вы бесправны. Захотите сбежать — словим и убьем. А труп всё равно доставим по месту назначения. Мне приказано привезти три сотни голов в башкирские земли, где нашли золото. И я их привезу. А живых или мертвых — это мне уже не важно.
Глухая волна возмущения прокатилась по толпе обманутых англичан. Кто-то дернулся вперед, раздались ругательства. Но стоявшие в оцеплении рослые русские гвардейцы в темно-зеленых мундирах не дрогнули. С сухим, зловещим лязгом взвелись курки тяжелых мушкетов, а длинные граненые штыки хищно опустились на уровень груди бунтовщиков. Эти угрюмые солдаты недвусмысленно давали понять: если надо, они без раздумий пустят кровь.
Снайдер тяжело сглотнул, но к ситуации подошел с холодным рассудком. Его мозг, натренированный пиратским прошлым, тут же начал взвешивать шансы на выживание.
«А чего я, собственно, ждал? — рассуждал про себя Уильям, медленно отступая обратно в строй. — Разве они должны были давать нам, чужакам, вольницу на своих землях? А что, если бы мы разбрелись по России и начали тут разбойничать? Правильно делают, что держат нас под стволами. Но ведь от главного никто не отказывается — золото мы намывать будем. И долю свою получим. Вот только где этот проклятый Миасс находится?»
Снайдер, конечно, не был совсем уж наивным дураком. Пересекши Атлантику, он понимал, что мир куда масштабнее и больше крошечной Англии. Он догадывался, что и Россия — страна просторов. Но в его представлении всё это «широкое» укладывалось в понятные рамки: ну, может, дней десять пути пешком, и они дойдут до этого Миасса, встанут лагерем у реки и начнут грести золото лопатами. О том, что до Уральских гор тысячи верст глухой, непроходимой тайги, он даже помыслить не мог.
Напряжение спало, когда на пирс выкатили огромные дымящиеся котлы. Их покормили. И Снайдер даже позволил себе скупую внутреннюю улыбку. Горячая, наваристая каша с кусками сала и краюха плотного черного хлеба как-то сразу притупили тревогу. Мясо, идущее на убой, так сытно не кормят. Зачем? Это же не так и дешево стоит — такая сытная еда, а еще и каждому желающему налили хлебного вина.
Уильям отказался. Он знал, что если только попробует… остановится будет сложно. Станет забирать у других вино, буянить.
— Скорее бы уже намыть столько золота, чтобы приехать в Англию лордом! — чавкая, радостно пробормотал сосед Уильяма, Чак Линдси. Это был тощий, вечно суетливый парень с лихорадочно блестящими глазами. — Думаю, у нас скоро будут продавать не только баронства, но и графские титулы. Я хочу стать графом. Куплю себе поместье в Кенте! А ты, Уильям, хочешь стать графом?
— Я не думаю, что это вообще возможно, дружище Чак, — мрачно отозвался Снайдер, выскребая деревянной ложкой остатки каши. — Нам бы отсюда просто живыми вернуться с набитыми карманами.
— Да брось ты! — отмахнулся Чак, довольно вытирая рот рукавом. — Рабов так вкусно не кормят! Если бы нас хотели кинуть, то давно распихали бы по тюрьмам или побрили в рекруты, да отправили на войну. Ты же слышал в порту? Русские начали воевать с турками! И, скажу тебе по секрету, я уверен, что русские им проиграют. Так что, брат Уильям, план такой: нам нужно очень-очень быстро намыть много золота и убраться из России до того момента, когда она станет турецкой провинцией!
Снайдер лишь покачал головой, глядя на непроницаемые, словно высеченные из камня лица конвойных. Что-то подсказывало ему, что туркам с этими парнями придется несладко. Да и им самим — тоже.
Чак Линдси был парнем простым, примерно тех же лет, что и сам Снайдер. Но если Уильям к своим двадцати пяти успел вдоволь нахлебаться соленой воды, повидать кровь и понюхать пороху на Карибах, то Чак оставался до тошноты простодушным и пугающе доверчивым. На родине он умудрился вляпаться в какую-то скверную историю — не то перешел дорогу влиятельному лорду, не то подделал долговой вексель, и теперь в Англии его ждала верная петля.