Та же комната и тот же дом – только так они могли выглядеть в параллельной вселенной. Никаких зияющих дырами или вовсе отсутствующих потолков – лепка и многоярусные светильники, такие огромные, что становится страшно за того, кому придется вытирать с них пыль. Стены обтянуты зеленым сукном. Мебель – кожа и дерево. Гость сел – это трудно было назвать креслом – так, небольшой диванчик – как раз ему по размеру. Антону и Владу достались стулья. От того, что они сидели выше гостя, уверенности не прибавлялось. За щеками и нависающими бровями толстяка глаз было не рассмотреть. Вероятно, в роду у гостя были шарпеи.
– Я, наверное, не такой трусливый, как мои братья. Вы ведь знаете, кто я. Не знаете зачем.
– Все падшие хотят одного, – Влад встал. Стулу, как и вообще чему угодно от падшего, он не доверял.
– Не волнуйтесь, нас не потревожат, Влад. В этом городе мне не досаждают.
– Поскольку вы нас знаете, а мы вас нет, нам трудно вести переговоры, это ведь переговоры?
– Они самые.
Наверное, Антону показалось, но на мгновение складки на лице гостя изобразили нечто, что можно было принять за улыбку.
– Странно, я был уверен, что достаточно… узнаваем, – продолжал гость. – Зовите меня Купец. Я хочу с вами поторговаться. Обычно у меня это получается неплохо.
Купец держал в своих руках практически всю серьезную торговлю Москвы. Каждый контрактник подписывал бумагу, где уже стояла персональная печать Купца, любой, кто хотел заняться в Москве бизнесом более-менее постоянно, должен был получить небесплатное добро его офиса – от турфирм до кафешек. Это не гарантировало безопасность ни посетителям, ни хозяевам. Но серьезно подправляло статистику выживания – настолько серьезно, что некоторые всерьез верили, что, пока они платят пошлину, с ними ничего не случится. Москва никогда не позволяла верить в хорошее слишком долго, но факт оставался фактом – прибыль у тех, кто получал лицензию, была выше, пираты долго не протягивали. Бизнес у них не ладился совсем. Как-то так само получалось.
– Вы что-то хотите купить? – спросил Влад.
– Всегда. Но сначала разберемся с вами. Влад Лозовский? С вами я торговаться не буду, вам нечего мне предложить.
– Но…
– Я даже не против, если ты снимешь свою пушку с предохранителя, если тебе это поможет. Теперь Стрельцов, а чего хочешь ты?
За последние дни Антону не повезло увидеть разных падших, но только сейчас он уловил странное сходство между ними. Слова Купца о братьях характеризовали ситуацию очень точно: все они – Воронин, Купец, крупье в казино «Весна», Мустафа – одной крови, одного корня, казалось, они даже ближе друг другу, чем любые однояйцевые близнецы. Будто один и тот же человек, примеряющий разные маски.
– Я скажу, а ты меня поправишь, – Купец снова попытался изобразить улыбку. – Все дело в артефакте для твоей девушки. «Крыло ангела» – редкий товар, дорогой. Тебе удалось его украсть и даже избежать наказания, вот только ты не можешь выйти из города. А время идет. И вот ты у Врат. Даже если ты вдруг выживешь, никаких гарантий, что ты успеешь домой вовремя. Ты ведь понимаешь, таманцы будут тебя искать везде, и у них хватит связей, чтобы им помогли. Я к тому, что один раз тебе повезло, но вечно везти не будет…
– И тут появляетесь вы с предложением.
– Почти так. Не просто с предложением, а с роскошным предложением. Антон, ты получаешь то, что хочешь, – «крыло ангела» будет доставлено твоей девушке, Влад Лозинский целый и невредимый покидает Москву.
– В чем подвох?
– Никакого подвоха – плата. За все нужно платить, господин Стрельцов. Вы сдаетесь, не пытаетесь больше вредить нам, и все будет так, как я сказал.
– А что потом? – Тот, кто Влада не знал, решил бы, что он дико напуган и вот-вот ему станет совсем плохо, судя по дрожащему голосу. А кто знал, тот заметил бы, что предохранитель Влад снял, чего ж не снять, если гость сам предложил, а то, что голос дрожит, так это не от страха, а от хорошего такого предчувствия драки.
– Если я дам обещание падшим, то не выполнить его уже не смогу, ведь так? – Антону было смешно: он должен обещать не вредить тем, к кому и подойти-то осмелится не каждый.
– Так. – Кажется, Купец изобразил что-то вроде сочувствия.
– А на самом деле ты им пообещаешь, а они уже спокойно сделают с тобой то, что захотят, а мы знаем, чего всегда хотят падшие, – Влад говорил, а сам представлял, что сейчас произойдет, за исключением того, что не мог Купец прийти просто так, без прикрытия, – никак в это не верилось.
– Я… – Закончить фразу Антон не успел.