– Ефим Маркович, простите, я снова спрошу, зачем тогда? Зачем?
– Если на секунду представить себе, что есть человек с практически невозможной мощью, человек, одаренный сверхспособностями, что становится главным для него?
– Вы про падших?
– Не фантазируй, ответь на вопрос.
Миша Кривой, как и любой, кто не родился сразу взрослым, время от времени представлял себя именно вот таким – летающим, и чтобы все приемы из голливудских боевиков – запросто, и чтобы пули останавливать руками…
– Не знаю, Ефим Маркович, когда можешь так много… Не наломать дров?
– До ломки дров нужно еще дойти. Контроль, Миша, – вот что важно. Уметь взять под контроль собственные силы. Садишься за руль «феррари», машина отличная, и врезаться на ней в ближайший столб – необычайно легко. Нужен очень хороший водитель, чтобы контролировать эту мощь. И вот тут, условно говоря, стойка и все, чем мы занимались на наших занятиях, пришлись бы очень кстати.
– То есть все это на тот случай, если бы один из воспитанников оказался суперменом?
– Да. Именно этого хотел отец. Он любил Марию, но ждал другого. Теперь жду я.
– Дождетесь?
Глава тридцать третья
Врата
При хорошей службе пиара, не так уж и важно, выиграл ты или проиграл битву.
Об этом никто не говорил. Дом на Софиевской, двадцать шесть, блестел. Будто кто-то покрыл его толстенным слоем лака. Не дом, а большая пластмассовая игрушка, не хватает только ярлыка с ценой. Игрушка изображала Офис Московский Крутой. Из тех, в какие и своих пропускают с трудом, а чужие проходят мимо с опаской, чтобы о них никто ничего дурного не подумал.
Антон и Влад просто вошли. Двери – два стекла – открылись моментально, будто ждали, когда же уже. За первыми – офисными – шли другие. На век старше, без капли лака. Сплошные трещины и потертости.
За рукоятку – длинный деревянный резной цилиндр, вставленный между двумя потемневшими бронзовыми держателями, – взялись вдвоем. Эта дверь поддавалась неохотно, давала шанс отказаться от затеи – еще не поздно, пока не вошел.
Они вошли.
– Вот теперь все по писаному…
Влад не решался отойти от дверей. Они стояли в зале, которому ощутимо не хватало красной дорожки и мировых звезд, – кажется, все остальное здесь было.
– И люстра на месте, – Антон пытался понять, какой высоты потолок, чтобы хотя бы примерно представить себе масштаб сооружения, висящего у них над головами. К люстрам оно имело примерно то же отношение, как лед в морозилке к айсбергам Антарктиды.
В лондонском такси джентльмены могут при желании ездить не снимая шляпы – потолки в салоне достаточно высоки. Если бы не люстра, в этом холле джентльмен мог бы позволить себе не выходить из летящего истребителя.
Из холла, как и говорилось во всех записях, было два пути – вверх по мраморной лестнице и вниз по лестнице тоже мраморной, но в два раза уже. Влад снял автомат с плеча, продышался.
– Раз уж и люстра есть, и два пути имеются, проверим насчет вальса?
– Я знал, что сегодня придется потанцевать. Как это там: наверх пойдешь, коня потеряешь?
– Хорошо, что мы пешком.
Лестница была не самой широкой и не особо длинной. Так им показалось вначале. Стоило шагнуть на первую ступеньку, и они услышали. Это действительно был вальс. Антон и Влад поднялись ступеней на десять, прежде чем поняли – идти они идут, но никуда не поднимаются. Все так же играли вальс, и, казалось, даже был слышен стук каблучков по паркету.
Попробовали бегом, через ступеньку. С тем же неуспехом. Влад умудрился сигануть через четыре – только чтобы остаться на одном уровне с Антоном.
– Кажется, идти вверх было нелучшей идеей.
– Думаю, до подвала мы бы тоже не добрались.
– Боюсь спрашивать, но все-таки… Антон, если мы сейчас спустимся… Мы спустимся?
– Попробуй, – Антон сел на ступени. – Только ты помнишь – не оборачиваться. Но попытайся, я подожду. Мне тоже интересно, но давай ты сам?
Влад не пытался спуститься – он прыгнул. У него должно было получиться сразу две вещи: слететь с лестницы и пребольно стукнуться. Последнее у него получилось. Было довольно странно смотреть, как человек скатывается по ступенькам и в то же время остается практически на том же месте. Влад пришел в себя достаточно быстро:
– Ты знал?
– Догадывался. Но ты бы все равно попробовал.
Сидели молча, как птицы зимой на проводах, в глазах читалось: и почему мы не в теплых краях?
– Я всегда считал, что головоломки – это просто способ убить время, оказывается, это действительно работает.