Для того чтобы всерьез орудовать таким оружием, фехтовальщику не помешал бы рост метра три. Падший с пластмассовой головой улыбнулся, по крайней мере, Стрельцов решил, что раздвигание губ в стороны должно означать улыбку. В ту же секунду пришел в движение клинок. Подобную технику Антон видел – только вместо обоюдоострого тяжелого клинка в руках бойца был деревянный шест. Меч должен был уже через пару движений избавить бойца от рук и лишнего запаса крови. Однако же клинок продолжал свое движение, причем, как Антон ни старался, все что улавливал – только легкое движение под тканью.
– Так вот ты какой, Привратник, – прошептал Антон.
– Идеальный боец – даже по глазам ничего не поймешь, – Влад перевел автомат на одиночные и спустил курок. Ничего не случилось. То ли Лозинский не попал, то ли боец решил истечь кровью, но ранения не замечать. Влад выстрелил еще и еще. Боец все так же улыбался и сместился еще ближе.
– Крутой, – уважительно хмыкнул Влад. На этот раз он не пожалел пуль – отгрузил очередь.
– Гранатомет? – спросил Стрельцов, хотя от огневой подготовки ничего не ждал. Если уж против тебя выпускают мастера клинка, то надеяться на автомат довольно глупо. Может, надо было пули серебряные заготовить? Хуже было другое – Антон довольно сносно фехтовал, но то, что он видел в исполнении Пластмассовой головы, по его скромным оценкам, превышало возможности самого Стрельцова примерно на столько же, на сколько сам Стрельцов фехтовал опаснее собственной тени.
Граната улетела в сторону бойца и как-то тихо растворилась в воздухе, так и не обозначив попадания в цель. Пластмассовая башка сдвинулся еще немного вперед – до команды «к бою» оставалось метра два.
– Сейчас главное, расстояние сократить, а там мы его вдвоем уложим, – такой специальный юмор от Лозинского.
Клинок падшего описал две дуги, которые недвусмысленно намекнули, что расстояние сократить они, конечно, могут, только в конечный пункт они прибудут несколькими кусками.
– Влад, отступать особо некуда.
– Может, оббежим – мост широкий? – Антон не ответил, а падший тем временем сместился влево метров на десять и тут же оказался у самого края моста справа.
– Не оббежим, – резюмировал Влад. – Он действительно хороший Привратник.
– Забавное чувство. Понимаю, что приехали, а кажется, что, если все сделать правильно, непременно все будет хорошо.
– Заметано. Делаем паршивца правильно.
Вполне возможно, заяц, которого вот-вот переедет грузовик, тоже принимает боевую стойку. Проблема в том, что грузовику от этого – ни холодно ни жарко. Грузовику, под который попали Влад и Антон, было плевать, что их двое. Было бы их пятеро, еще лучше – есть шанс увеличить коэффициент полезного действия клинка: одним махом пятерых побивахом!
Прямо перед Антоном с высоты безоблачного неба шлепнулась жирная капля. Разбилась при падении, разбросав тонкие лучики брызг. Потом еще одна. С тучами не сложилась, но каплям это не мешало.
Стрельцов сделал один вдох, второй и побежал. Дон Кихот был бы горд за него.
До падшего было метров семь, но Антон все никак не мог добежать. Повторялась история с лестницей – бежишь изо всех сил и почти не двигаешься с места, но сейчас Стрельцова это устраивало. Так было легче сконцентрироваться – на дыхании, ритме бега. У него появился еще один выбор – так и не добежать, остановиться, и – будь что будет – еще один способ сдаться. Только Антон не останавливался, он сделал, казалось бы, еще один точно такой же шаг, но на этот раз в том единственно правильном ритме, который только и позволял прорваться. Наверное, из-за дождя, из-за того, что нашел нужный ритм… Еще один шаг, потом еще – и он вошел в мельницу, которую продолжал крутить падший. Вошел легко, будто это был не смертельный клинок, нарезающий с бешеной скоростью пространство, а просто игра света и тени. Мачете Антона нашел цель, он не использовал уроков приюта, никакой школы, никаких трех ударов. Стрельцов просто удерживал контакт с падшим. Этого хватило, чтобы двухметровый клинок наконец прекратил свой танец. Привратник исчез.
Свет выключился.
Это было не банальное «лампочка перегорела». И даже не сбой подстанции. Глобальный рубильник разомкнул клеммы, не оставляя шансов ни одному светильнику, будь он хоть керосинкой, хоть свечкой. И конечно, это навсегда. Стрельцову показалось именно так.