Все решится здесь и сейчас.
Двери кабинета открылись, чтобы выпустить во двор приюта двух женщин. На этот раз Мария не полагалась на удачу – ее ладонь, которая с легкостью пробивала пуленепробиваемое стекло, сомкнулась на руке Елены.
Антон Стрельцов и Михаил Кривой смотрели не отрываясь, каждый замечая только одну из появившихся. Антон и Михаил хотели сделать многое, и каждый из них не успел. Кривой хотел спросить – почему та, которая могла закончить схватку, ждала. Чего?
Не больше метра отделяло Стрельцова от того, чтобы «Крыло ангела» наконец-то спасло Лену. Вытащил из куртки, только снять бумагу осталось.
– Нехорошо брать чужое… – Воронин произнес это так серьезно, будто перед ним был маленький мальчик, утащивший фломастер у соседа по парте.
Оберег выскользнул из руки и не то чтобы быстро, но так, что не догнать, полетел в сторону ворот, где стояли шестеро – Шутник, Купец, Охотник, Привратник, Доктор и Мертвец.
– Воронин, – в голосе Стрельцова не было ни страха, ни удивления. Так начальник цеха комментирует размеры болванки – что бы там ни было, а на выходе появится нужная деталь.
– Обычно меня зовут Шутник, ты так и не понял?
– А в чем разница?
– В отличие от людей, для нас имя значит многое. Мое не позволяет мне прощать ворам.
– Ну да, вы живете по правилам, – Стрельцов, к своему удивлению, был сейчас согласен с Шутником – падшие собственные правила соблюдают так же непреложно, как брошенный камень покоряется закону притяжения. К сожалению, он не мог припомнить ни одного правила, согласно которому падшие тихо и быстро растворились бы в воздухе. В теории их просто не должно было здесь быть – слишком далеко от Периметра, только падшие почему-то этого не хотели замечать.
– Антон, позади тебя стоит существо, которое могло и должно было уничтожить нашу небольшую экспедицию. И у него хватило бы и сил, и умения, потому что его создавали именно для этого.
– О чем ты?
– Третьи – так они себя называют. Мария, скажи нам, чего ты ждала? Ты же не политик, ты воин.
Стрельцова мало волновала Мария. Так же, как и все последние дни, важными сейчас были только расстояние и время. Времени еще было достаточно, а расстояние сжалось до нескольких метров – от Антона до Шутника.
– Ты прав, падший, – Мария сделала два маленьких шага вперед, теперь она стояла позади Антона, но это ей не мешало – она была тут номером один, и падшие ее тревожили не больше, чем охотника тревожит стайка оленей: может, он и не уверен, что непременно заполучит все тушки, но точно не боится сам превратиться в чучело. – Я воин, и я сама выбираю тактику боя. Пока все работало. Все шестеро тут, и в силе вам оставаться недолго. Что бы вы ни делали, перед тем как попасть сюда. А я еще даже не начинала.
Такое Антон видел однажды в театре. Сколько ему было лет, когда директор решил сводить весь курс в оперу, Стрельцов не помнил. Помнил нелепые руки певицы, которая, казалось, больше занималась странной гимнастикой, а звуки издавала просто по случаю.
Мария закрыла глаза и вскинула руки, будто собиралась обнять всю шестерку – дождалась встречи! Это выглядело нелепо, даже смешно, только почему-то падшие реагировали всерьез. Что-то такое Мария с ними делала. Ее ладони двигались плавно, будто она молила о чем-то.
Падшие пытались отступить. Двигались тяжело, будто эти маленькие ладони давили на них со всех сторон. Мария сделала еще шаг вперед и опустила руки. Стояла вытянувшись, как гимнастка после прыжка. Будто все уже сделано. Открыла глаза: такой Марию, наверное, не видел никто из смертных – удивленной.
– Что-то не так? Ты что-то говорила о силе? – Шутник расправил плечи. – Теперь наша очередь, выдержишь?
Все шестеро падших, внешне такие разные, все же были одной крови, если не родные, то уж двоюродные точно. Один и тот же взгляд – упорство с запасом и в то же время абсолютное спокойствие. А ведь ему доводилось видеть испуганного падшего, до смерти испуганного.
Антон снял, наконец, колчан, висевший у него за спиной. Отбросил как ненужное и неважное. Пошел навстречу, зная, что рядом Влад, краем глаза уловил движение Кривого. Здесь и сейчас – либо все закончится, либо дальше будет лучше, за это и стоит идти вперед. Стрельцов решил взяться за Привратника – никогда не любил оставлять незаконченные дела. Шутник манил, но на бывшего Воронина нацелилась Мария.
Все тот же клинок, все тот же плащ-броня, все то же мастерство. Как он смог победить его, и победил ли он его на самом деле? Антону уже не раз приходило в голову, что его путь из Москвы был кем-то тщательно спланирован. Он мог не выжить, но, если уж выжил, его путь должен был быть именно таким. В нужное время в нужном месте он должен был сделать что-то важное и предопределенное не им.