— Борис! Поступаешь в полное распоряжение к Михайлову, вместе со всей ротой. Задача: охранять его и грузы. Вы же знакомы?
— Еще с Чечни, товарищ генерал.
— Вот и ладненько! Там мотолыга стоит, надо ящики аккуратно перегрузить в один БТР, затем ожидать команду на выдвижение. Пойдем, Сергей! Поболтаем. Жалко, что связь одностороняя, времени много теряем! — сказал он уже в комнате. Вытащил спутниковый телефон, вышел на связь. Подождал несколько минут, и коротко доложил, что груз прибыл. Затем протянул его Сергею: 'Позывной 'Гудвин', твой — 'Скрудж''.
— Гудвин, я — Скрудж! — так Сергей превратился в 'утку'.
— Приветствую, кап-два! Всё готово, доставлено в точку. Приём по оплате. Где — вам объяснят. Ждём. До связи.
Деньги принимали в казначействе на Шафировском, их уложили в сейф, не вскрывая ящики. Затем ждали часа два непонятно кого. Появился сам СБ. При нём произвели пересчёт и проверку. Оба Сергея сидели в кабинете директора этого 'дурдома', а за процессом наблюдали 'Стриж' и 'Кобра' плюс работники банка. Всё сошлось. Единственное, чему немного удивился Сергей Борисович, что документы, помеченные 1851-м годом выглядели как новые. Сургучные печати тщательно сфотографировали. Описи каждого ящика полностью совпадали с содержимым. Сергей Борисович позвонил куда-то и сообщил фамилии контролёров и то, что это Киевское казначейство. Через некоторое время ему подтвердили, что эти люди, действительно, там работали в указанное время.
— Чудеса, да и только, Сергей Юрьевич. Производите трансфер на счёт ЧВК 'Дон'. — сказал он директору, и подписал бумаги. — Сергей Юрьевич, куда доставить груз? Вот документы, вот таможенные документы. Распишитесь! Вот счета. И когда ожидать следующую поставку? Далее я сам этим вопросом заниматься не буду. Сейчас я познакомлю Вас с товарищем, который будет вести эту работу.
Сергей просмотрел счета, цены, правда, кусались, но рассчитывать на меньшие, пока, не приходилось. Генерал-майор Федор Панфилов оказался круглолицым, полным, стриженным ежиком, добрячком, под которым безошибочно угадывался работник КГБ ещё старого разлива. Познакомились, и СБ уехал. Груз прибыл на трейлерах, как и оговаривалось. Теперь надо было оторваться от 'глаз', что было довольно сложно. Груз перевезли к Богданову на полигон, рота Седого взяла его под охрану. И начали искать жучки. Нашли, и довольно много. Их прикрепили к чужим машинам, и они разъехались по стране. Занимался этим 'Седой', которого Сергей и Змей довольно быстро перевербовали.
Возвращался Сергей с шестью орудиями, погруженными на три МТС-2. Сразу по возвращению заехал в дом генерал-губернатора. Там шёл какой-то приём с танцульками. Михайлов прошёл мимо разинувших рот иностранных дипломатов и подошел к Николаю. Козырнул. Николай расплылся в улыбке, а Сергей сказал, что есть конфиденциальный разговор. Они ушли в кабинет.
— Завтра я готов показать вам новые орудия, Ваше Величество.
— Милейший Сергей Юрьевич. Мы с Александром завтра будем! Как прошла Ваша поездка в Киев?
— У нас произошла задержка с перевозом золотого запаса в Севастополь. Вот рапорт по Киевскому казначейству, государь. Пришлось немного погрозить ссылкой на Сахалин.
— А Вы не стесняйтесь, господин генерал-адмирал. И, помните, что лучшее лекарство — это шпицрутены. А с казначейскими разберитесь сами! Рапорт передайте Орлову. — ответил Николай, возвращая бумагу. — До завтра, Сергей Юрьевич! — сказал император, выходя из кабинета. Он пошел дальше праздновать.
Николай и Александр приехали в Стрелковку около двух часов пополудни. Все шесть башен уже стояли на площадке у Песчаного бастиона, и были подключены к дизель-генератору. Показали, как работает оператор-наводчик. Император заинтересовался планшетным прицелом с многократным увеличением. Сам посидел в кресле наводчика. Ему разрешили сделать несколько выстрелов по бую Севастопольского рейда. Он его потопил. Остался очень довольным и на следующий день, наконец, отправился в Петербург. Иначе бы застрял в грязи в степи по дороге.
Абсолютно все в Севастополе этому обрадовались! Особенно 'Спрут', Вадим Аксёнов, который 'заведовал' контрразведкой в Стрелковке. Он получил снимки письма инженера Уптона, которое направлялось в Константинополь с оказией, в виде греческой фелюки из Балаклавы. Им дали уйти, так как Уптон совершенно неверно оценил наши силы: 'Полусотня головорезов базируется в районе Стрелецкой бухты на мысу между Стрелецкой и Песчаной. Лагерь практически не укреплён: отсутствуют оборонительные сооружения. Только столбы с проволокой. Слухи о наличии странной техники подтвердились: имеется довольно быстроходный невооруженный катер, движущийся на неизвестном принципе, и странного типа машины, позволяющие быстро шить, в том числе, и паруса. Ожидается прибытие дополнительных сил из Патагонии. Сведения проверены и подтверждены на самом высоком уровне. Их предводитель сумел выслужиться перед императором и получить высокий чин, но, император не объявил об этом. Возможно, что слухи преувеличены. Слуга её императорского Величества инженер Уоптон.' 'Спрут' с Сергеем долго ржали над письмом. Вадим довольно сильно обеспокоен ситуацией в Балаклаве и Евпатории, где за деньги можно всё, как в Одессе! Англо-французские шпионы действовали совершенно свободно во всех городах Крыма, а уж про турецких и говорить не приходилось. У половины населения часть родственников жило за морем. Ситуация была серьёзная.