Первые шаги крымских реформаторов получили восторженные оценки в украинской экономической прессе. Украинская национальная ассоциация предпринимателей (УНАП) приняла резолюцию о поддержке крымских реформ, объявив Крым зоной, благоприятной для предпринимательства.[272] Несколько опережая развитие событий, отметим, что значение «крымского эксперимента» было достаточно велико, следует сказать, что украинские власти лишь через три года попытались осуществить те налоговые преобразования, которых требовали крымчане в 1994 году. Несмотря на то, что экономические решения кабинета Е. Сабурова так и не вступили в полную силу, они дали толчок развитию банковской деятельности на полуострове, позволили замедлить темпы падения производства на многих предприятиях, стимулировали развитие частного предпринимательства и т. д. В одном из последних интервью Е. Сабуров так высказывался о результатах работы правительства: «Так что же удалось? Во-первых, зона пониженных налогов. Собрались большие кредитные ресурсы, к сожалению, в карбованцах. Во-вторых, — поливалютный режим, что способствовало нормализации платежей. В отличие от Украины — у нас свободный курс рубля. Когда мы пришли, исполнение бюджета по доходам было 20 %. Теперь в целом за 9 месяцев — 80 %. Мы ввели новую, не имеющую аналогов в мире, форму «налогового договора», которую нужно внедрять в России. Наконец, заторможен спад производства. Число нерентабельных предприятий сокращено вдвое…».[273]
В целом же результаты реформирования крымской экономики существенно отличались от задуманных. Крымские мероприятия, конечно, не могли переломить неблагоприятных тенденций в экономике Украины и последствий гиперинфляции 1993 года. Инициативы крымского правительства существенно расходились с антиреформаторским курсом украинских властей и в условиях отсутствия нормального разграничения полномочий между Украиной и Крымом постоянно наталкивались на противодействие Киева и, в сущности, не могли быть проведены в жизнь.
Сабуровское правительство было группой экономистов-теоретиков и экспериментаторов и имело слабое представление о конкретной административной работе. Уже с самого начала оно стало допускать понятные, но вместе с тем роковые ошибки, например, весной правительство постановило увеличить розничную цену на хлеб, что вызвало недовольство населения и т. д. Субъективные ошибки усугублялись объективными трудностями. 1994 год в Крыму был необыкновенно засушливым. Правительству Сабурова пришлось фактически работать в условиях стихийного бедствия, сопровождавшегося вспышкой инфекционных заболеваний, прежде всего холеры, что никак не входило в планы людей, приехавших «делать реформы».
Конфликт исполнительной и законодательной властиСамое же главное заключалось в том, что деятельность правительства столкнулась с сильной оппозицией в Верховном Совете Крыма. Основную критику обрушила на кабинет Партия экономического возрождения Крыма, представлявшая интересы местных дельцов, в значительной степени теневых, опасавшихся, что деятельность правительства Сабурова приведет к вытеснению их из контролируемых ими секторов экономики. Впоследствии к этой критике присоединились и многие представители блока «Россия», недовольные кадровой политикой президента Мешкова. В распространенном в июне обращении политсовета ПЭВК говорилось о том, «что правительство ничего не может предложить народу, кроме очередного повышения цен на товары и продукты первой необходимости, введения новых обременительных налогов».[274] Депутат от блока «Россия» С. Никулин требовал от правительства любым путем вернуть Крым в рублевую зону и т. д. Правительство обвинялось в неимении четкой программы деятельности, незнании местных условий, наконец, в том, что министры живут в Алуште на берегу моря и ездят работать в Симферополь и т. д.[275]