И никакого толку. Никто противника не видел.
Более или менее осмысленно из-за командирского танка вывернул на середину дороги чуть больший своих соплеменников БТ-5М с непривычно длинным стволом 75-миллиметровой пушки. Что-то неслышное заорал под себя высунувшийся из люка командир танка артиллеристской поддержки, перекрикивая грохот минного обстрела. Цилиндрическая башня с жужжанием электромотора довернулась вокруг оси, чёрное жерло пушки уставилось куда-то за обрушенный мост…
Все это Сергей наблюдал поверх рулевого колеса, невольно просев на водительском сиденье пониже, но не трогаясь с места. Метаться между разрывами всполошенной курицей не было никакого резона, это было очевидно — то и дело сквозь клубы вздыбленного снега летели тряпичными куклами красноармейцы, высыпавшиеся из крытых кузовов полуторок.
Впрочем… — присмотрелся Сергей… — в методичности, с которой один за другим подпрыгивали на месте и разваливались охваченные пламенем, и опрокидывались грузовики стрелкового батальона, было что-то слишком закономерное.
«Наводчики! — осенило его. — Никуда финны не уходили, они где-то здесь, где-то рядом…»
Сергей вынул из кобуры мёртвого Лёхи наган, секунду подумав, полез за пазуху его полушубка и нащупал стопку писем, красноармейскую книжку и чёрный пистон «смертника», толкнул плечом дверцу и выпрыгнул из кабины.
То, что противник где-то рядом, скоро сообразил и командир БТ-5М, наблюдая, как методично были расстреляны оба танка авангарда, прошедшие мост. Двинулись было вперед по инерции наступления, но в течение минуты-двух полыхнули — взорвались дополнительные баки на бортовых полках над узкими гусеницами, зачадили бензиновой копотью. И это были не мины на дороге и не миномётный обстрел…
Танкист увидел струю бесцветного пламени, вырвавшуюся на том берегу из-под обычного с виду снежного заноса, которых тут возле каждого упавшего дерева или валуна — тысячи…
— Прицел 45! — крикнул под себя, в люк, командир танка.
Выпуклый щит вертикальной наводки пополз вверх, задирая пушечный ствол…
Дуэлянты выстрелили почти одновременно.
Сергей успел ещё заметить, как за речкой взметнулся бурый фонтан взрытой земли и снега, успел услышать и характерный, словно молотом по наковальне, ответный удар по танковой броне. Обернулся и шарахнулся в сторону от тени, метнувшейся ему под ноги.
Стальная «консерва» танковой башни, кувыркаясь, летела сквозь поднятые с земли облака снежной пыли…
13 января 1940 года
…Финны уже чувствовали себя хозяевами брошенной техники. Согнав отступающие остатки дивизии с дороги на минные поля, они выкашивали автоматным огнем отстающих, подбираясь к ним вплотную небольшими командами лыжников шюцкора по только им известным минным проходам. Появлялись из самого, казалось, снега; отстрелявшись, подбирали раненных и обмороженных за ночь… И так же, как лешие, растворялись в заснеженном лесу без следа и даже серного запаха…
Зато у брошенной колонны вели себя уже как в собственном гараже. Увезли раненых, сложив их в кузове трофейного ГАЗа. В короткой, но ожесточённой перестрелке выкосили около взвода упрямых обозников, не пожелавших расставаться со своими «Сивками»… Танки бросались с куда более лёгким сердцем, чем «родимые». Оно и понятно, уходить по глубокому снегу в пешем или конном порядке было куда проще и даже быстрее, чем на гусенично-колесных «быстроходных» БТ и Т-26, лихая быстроходность которых была рассчитана отнюдь не на карельскую глушь, а на европейские шоссе. Там, на приличных автобанах, они могли бы за полчаса сбросить гусеничную обувку и катиться на колесах с монолитной резиновой шиной, развивая скорость до 80 км/час. Тут же… Танки, зарывшись мелкими звеньями гусениц в прессованный снег, надрывались так, что то и дело перегревались двигатели, особенно, если это были не наши М-5, а итальянские «Либерти».
… И теперь финны то и дело наведывались к колонне небольшими ватагами, иногда с санями, запряженными лошадьми — теми самыми «Сивками-Бурками», за которых поплатился жизнью взвод охранения, состоявший преимущественно из матёрых колхозных мужиков, — грузили оружие, боеприпасы и медикаменты. Изредка, попрыгав перед радиатором полуторок с «кривым» или «русским» стартёром, увозили целые грузовики продовольствия. И очень охотно фотографировались на фоне своих трофеев: зенитных многоствольных пулемётов, орудий и гаубиц, ворохов винтовок и пулемётов, бесконечной вереницы машин и десятков танков…