С противоположной стороны зала мне было очень тяжело оценить их доброту, зато идеальный белый костюм принца я оценила по всем параметрам. Он подчёркивал стать и благодарность. А ещё его талию и великолепные мускулы.
— У тебя слюна подтекает, — хмыкнул рядом Марципан.
Сам он остался в своём зелёном костюме, который, несмотря на простоту, очень ему подходил. И прекрасно вписался среди разодетых гостей. Трость он тоже взял с собой и поигрывал золотой рыбкой.
— Ты тоже красавчик. Но ничего личного, Кристофер — идеальный, — я вздохнула.
Дама возле меня понимающе хихикнула и прикрыла губы веером в знак насмешки.
Да, не я одна тут охочусь за прекрасным принцем.
В центре зала стояла огромная новогодняя ёлка, от неё к стенам тянулись гирлянды еловых веток с живыми алыми цветами, вокруг танцевали пары. Они так изящно и синхронно вальсировали, что моя задумка с танцем даже мне показалась безумной.
— Ну что, признай, я гений? Все смотрят только на тебя. — Рассмеялся рядом Марципан.
Я нервно теребила веер. Да, пока мы дошли до столов с угощениями, на меня не обернулся только ленивый.
— Все смотрят, потому что я пятый раз наступаю себе на подол платья! — пожаловалась ему тихо.
Я поклялась себе больше никогда не носить хрустальную обувь, потому что она ужаснее колодок для рабов и неудобнее супниц.
Вздохнула, с грустью оглядывая пирожные, разложенные на столах, и фонтан с чёрной жидкостью, льющейся из вершины фонтана вниз по расширяющимся ярусам. Как это есть, я совершенно не представляла.
Я никогда не видела столько еды в одном месте. Столы ломились под тяжестью пирогов, фруктов и каких-то невероятных сладостей, которые я даже назвать не могла.
— А ещё ты нагло разглядываешь всех подряд, но мило смущаешься, поэтому тебе прощается, — заверил Марципан, ловко подхватывая меня под руку, когда я в очередной раз пошатнулась. — Не волнуйся, ты здесь самая красивая. — Он наткнул на деревянную шпажку кусочек сыра и засунул в фонтанчик на столе.
— Точно красивая, а не странная? — на всякий случай решила уточнить.
Потому что девушек на приёме было очень много, и все они были намного красивее меня. И двигались намного элегантнее.
— Само собой, ведь ты очаровательна, а они зануды. Видно же! — облизнулся Марципан, слопав сыр в чёрной жиже. И с беспокойством посмотрел на меня. — И как ты собралась покорять принца?
Я задумалась. Что я могла предпринять в этом вихре праздника? Оркестр играл одну мелодию веселее другой. Кристофер не танцевал. Не могла же я подойти к принцу и пригласить на танец!
— Надо создать романтическое настроение, и тогда принц сам меня пригласит, — пробормотала я, а Марципан вопросительно выгнул рыжую бровь. — Кристофер любит «Сонату поднебесья». Ты можешь сделать так, чтобы оркестр её сыграл? Тогда он точно пойдёт танцевать.
— Ты знаешь, какая у принца любимая музыка? — удивился Марципан.
— Конечно, я о Кристофере все газеты храню. Он любит классическую музыку, несладкие десерты, красное вино и исторические мемуары. У него рост — метр девяносто, а размер ноги — сорок второй, — отрапортовала я гордо. Размер обуви я знала, потому что батюшка не раз делал для королевской семьи зимние сапоги.
А мой фей покачал головой:
— Больная ты, Элла. — вздохнул, с тоской покосившись на угощения на столе. — Будет тебе соната. Ты пока тут постой и ни на кого не падай.
Я радостно поблагодарила.
И надо же такому совпадению произойти, что как только мой фей ушёл, меня окликнули по имени:
— Элла, каким образом ты здесь оказалась? — напыщенно-возмущенно спросила Амалия. — Ты же… ты же… преступница!
— Добрый вечер, Амалия. — Я присела в книксене и прикрыла лицо веером, в панике, раздумывая, куда бы от неё спрятаться.
Под стол можно залезть? или утопиться в фонтане? И как она меня узнала? Я же сама себя не узнала в зеркале.