Я замерла. Его голубые глаза, которые ещё недавно казались бездонными, теперь холодно сверкали. Как я могла успеть за мелодией, если я ногами то едва двигала?!
— Я нечасто бываю на балах, — пробормотала я.
— Очевидно, — Кристофер насмешливо фыркнул. — Поэтому вы упали на меня.
— Это была случайность. Никто не может предугадать, когда оступится в следующий раз, — я изобразила улыбку.
— Прошу прощения, что не узнал вас. — Рука принца так сильно сжала мою, что его перстень впился мне в кожу, будто орёл клюнул. — Вы у меня двадцать шестая, всех в лицо не запомнить.
И я недоумённо вскинула на него глаза. Всмотрелась в лицо, подёрнутое налётом скуки. Вот как? То есть принц только сейчас понял, что я уже на него падала?!
Надо было оставить кошачьи уши, тогда бы он меня точно запомнил. Всё-таки Марципан был прав.
Я нашла взглядом фея, тот стоял, прислонившись к стене спиной, и поглощал пирожные. Очень быстро, целиком, почти не жуя, ужасно неприлично и не отрывая своих зелёных глаз от нашей с принцем пары.
Крепкие руки принца сжимали меня немного сильнее, чем того требовал танец. И мне страшно было оказаться в центре внимания всего зала. А ведь все люди теперь смотрели только на нас.
И мне жаль стало Кристофера, потому что подобное внимание я ощутила всего раз, и уже готова была провалиться сквозь землю. А он под таким давлением живёт каждый день. Неудивительно, что ему тяжело, и иногда он бывает раздражённым. Но он согласился на танец со мной, несмотря на мою неуклюжесть. Хотя в ней виновата исключительно обувь. Уж за что отдельное спасибо Марципану, так это за туфельки.
На новом повороте мне пришлось прижаться к принцу, чтобы не упасть, потому что одна хрустальная супница, то есть туфелька, начала соскальзывать с моей ноги.
Точёная левая бровь принца поползла вверх.
— А вы интересная девушка, Элла. Почему я вас раньше не встречал? — спросил Кристофер.
— У меня батюшка крутого нрава. Не отпускает на балы, — я даже не соврала. Вот истинную правду ответила.
Но я должна была сделать что-то такое, что выделило бы меня из толпы его партнёрш. Что-то незабываемое, феерическое.
И это не купание в шоколадном фонтане.
— А ещё мой батюшка любит исторические мемуары. Он недавно ваши читал. И мне рассказывал...
Стоило мне упомянуть его мемуары, как принц тут же подхватил тему и завали меня историями из своих воспоминаний. Мне оставалось только кивать и улыбаться.
Последнее с учётом хрусталя на пятках давалось всё сложнее.
И когда мелодия завершилась изящной увертюрой, я радостно вздохнула. Но принц не отпустил меня.
— Я хочу показать тебе мою оранжерею, Элла, — проникновенно сказал он и многозначительно поиграл обеими бровями.
И почему это меня немного напугало.
В голосе Кристофера скрывался подвох, вот только мне, не умудрённой в светском общении, неизвестно было закулисное значение этой фразы.
Но принцам не отказывают.
И под оторопевший взгляд Марципана, застывшего с тарелкой пирожных у стены, я пошла вслед за Кристофером в боковой коридор и дальше.
❄️❄️❄️
14.
14.
— Это моя гордость, — сказал Кристофер, проводя рукой по сердцевине орхидеи. Алые, с тёмным центром лепестки даже не шелохнулись под его нежными пальцами. — Каждый цветок здесь стоит годового дохода небольшой деревни. Вам нравится, прекрасная Элла?
Мы шли по стеклянной королевской оранжерее. Принц следовал чуть впереди меня, давая мне время насладиться масштабом и красотой его творения.
Стеклянные купола, переплетённые словно кружево из хрусталя, взмывали ввысь, круглые люстры парили прямо под крышей, наполняя пространство золотистым светом. Воздух был густым, сладким и влажным, здесь даже дышалось медленнее, от осознания насколько хрупка и прекрасна красота цветов.
Тут были розы, лилии, странные деревья и неизвестные мне цветы, мерно журчащий водопад и пели птицы.
Я хотела сказать что-то умное, но мой взгляд упал на стол в центре оранжереи. И из меня вырвалось совершенно детское: