— Девять! — дружно закричали сразу со всех сторон.
Фей нёсся, обтекая людей, но охрана уже достигла ворот. Но вместо погони воины стали обходить толпу кругом.
— Восемь!
Марципан остановился и посмотрел на меня.
— Они окружают площадь. Нам не убежать, — прошептал он, тяжело дыша. Пар вырывался из его рта, обжигал мои щёки и тут же леденел.
— Семь!
— Тогда не будем убегать, кто нас узнает? Только волосы тебе надо спрятать. Очень яркие, — подсказала я ему. — Отпусти меня.
Марципан поставил меня на свои туфли и покачал головой.
— Ты замёрзнешь. А я трость забыл в дворцовой туалетной.
— Шесть!
— Придётся тебе обнять меня, — я шмыгнула носом.
Зима в Олдеме всегда была лютая. Вот и сегодня снег налип на шубки и шапки, а на нас с Марципаном верхней одежды не было.
— Нас найдут, хотя бы потому, что мы раздеты, — буркнул Марципан, но послушно обнял меня и положил подбородок на мою макушку. — Ты что такая мелкая? Плохо кушала?
— Пять!
— Зато меня легко вынести из замка! — самодовольно заявила я, понимая, что он прав. Мы замёрзнем и попадём в тюрьму.
Холод пробирался между нами, полз по ногам и замораживал губы, и как спрятаться, я не знала.
Вот, казалось бы, исполнилась моя мечта, но всё вышло как-то неправильно.
— Четыре!
— Три! — подхватила я крик толпы, отдавая последние крохи тепла.
— Два! — Марципан присоединился ко мне, его горячие пальцы прожигали мне спину.
Было очень неприлично стоять вот так в обнимку с мужчиной для хорошо воспитанной девушки. Но мне это почему-то безумно нравилось.
— Один!
Толпа вокруг взорвалась смехом и криками:
— С Рождеством! С праздником!
Люди обнимались, бросали в воздух шапки, и никто не заметил, как моё лицо и платье изменились. Никто, кроме Марципана.
Он смотрел мне в глаза, и когда его магия унеслась в небо искорками костра, прошептал:
— Так ты намного красивее.
❄️❄️❄️
17.
17.
Фейерверк падал на площадь с неба, а мы заворожённо смотрели, как его цветы раскрываются и слезами несутся на нас. Это было волшебно.
Охрана окружила площадь. Мы бы не смогли убежать, даже если у нас были крылья.
Марципан внезапно сказал мне:
— Я дурак, использовал остатки силы на это, — он протянул мне мои чёрные туфельки, сделанные батюшкой.
Я радостно засмеялась, залезая в удобные и мягкие туфли.
— Спасибо! — даже чмокнула фея в щеку.
От чего тот заулыбался, у него покраснел нос, а кожа была жутко холодной.
— Я не дам тебе замёрзнуть. — Он схватил меня за руку и подбежал к лотку с платками.
Он не платил продавцу, это точно, но вскоре мою талию и плечи обвили тёплые шерстяные платки, пахнущие овечками. Представив тёплый, зелёный луг, на котором они паслись, я даже немного согрелась.
— О, я чую твоих! — воскликнул Марципан и повёл меня через толпу.
— Элла?! — голос батюшки пробился сквозь крики и поздравления.
Вся моя семья стояла на площади: мать с младшей сестрёнкой на руках, братья с полными карманами калёных орехов, сестры, забывшие закрыть рты, батюшка с нахмуренными бровями. Это хорошо, что он молоток дома оставил.
— Ты нарушила наказание! — загремел батюшка, прожигая Марципана злым взглядом.
— Почему в таком виде?! — воскликнула матушка.
— Красивый парнишка! — изумились хором сёстры.
— Ты кто такой? — ощетинились братья.
А Эрик даже успел наступить Марципану на ногу.
— Семья, это мой хороший друг — Марципан! — поспешила представить я фея, пока его не растерзали мои родственники.
И со всех сторон посыпались вопросы: