— Ой, значит, Корова, то есть маркиза, тоже была человеком? — ахнула я.
— Нет. Но она могла бы им стать, если бы захотела. Она не захотела.
— То есть ты кот? — я окончательно запуталась.
— Элла, я могу продемонстрировать тебе, что я точно не кот, — муркнул Марципан мне на ухо.
У меня волосы зашевелились от его странной интонации.
Но отодвинуться я не могла. Холодно же.
— С твоей силой ты мог бы стать принцем, — я вдруг осмелела. — Если бы захотел.
Зелёные глаза Марципана в темноте казались чёрными и беспокойными, как бушующий океан.
— Зачем мне корона, если есть крыши? — он улыбнулся своей самой бесстыжей улыбкой. — И булочки.
Мы с ним рассмеялись. Это было так по-марципановски: обменять корону на булочки. И так прекрасно.
— Знаешь, Элла, — прошептал Марципан. — Ты удивительная. Странная немного, но невероятная.
— Не называй меня невероятной, до сих пор глаз дёргается от прилагательных принца, — попросила я.
— А ещё ты великолепная воровка.
— Почему?
— Ты сегодня украла не только печать принца, — вздохнул Марципан.
— А? Что ещё?
— Ты украла покой всего королевства, — он щёлкнул меня указательным пальцем по носу.
Мы сидели так до самого утра, слушая, как город потихоньку засыпает, а толпа на площади расходится.
Рассвет медленно размывал тёмное небо, окрашивая его в персиковые тона, и было так спокойно и приятно встречать с Марципаном новый день, что хотелось навсегда остаться на этой крыше.
А потом взошло солнце, осветив нас с головы до ног, и я поняла: ни один бал, ни один принц не сравнится с этим чувством свободы.
Незаметно я уснула на плече Марципана.
И мне приснилось, что нежно и очень бережно он держит меня на руках. Или даже целует в лоб. Или даже в губы. Можно и в губы. Даже несмотря на то, что я очень приличная девушка из очень приличной семьи.
Ведь волшебные ночи созданы для волшебных поцелуев.
❄️❄️❄️
19.
19.
Я проснулась от того, что на меня упала младшая сестра. И Корова. Опять.
Ой, то есть не Корова, а маркиза Роксана фон Пушистый Хвост, которую я тут же погладила.
Потом вспомнила, что мне снилось, и спихнула толстую наглую маркизу.
— У вас совершенно невоспитанный племянник, — заявила я кошке, покрываясь румянцем с ног до головы.
И о чём только думает воспитанная девушка?!
И как так только можно?
Я выскочила на улицу за свежей газетой.
На первой странице красовалась фотография принца Кристофера и заголовок:
«Кто же она — невероятная, восхитительная и прекрасная избранница Его Высочества?»
Ох, кажется, принц приложил руку к изданию.
Я быстро пробежалась по статье глазами.
Всю ночь лакеи примеряли туфельки на девушек. Но ни одной они не подошли. Конечно, эти хрустальные супницы под мои пятки намагичены.
Сразу после завтрака меня, конечно же, наказали работой по дому и полным запретом на прогулки. Я не особенно и рвалась, лучше переждать бурю дома, чем на улице. Но вот печать королевскую, наверное, надо вернуть.
И в этом мне мог помочь только один человек. Не человек даже, а фей.
— Марципан… Марципан! — ползала я по дому с тряпкой, делая вид, что протираю пыль и мою полы одновременно. — Марципан!
Батюшка работал. Спрос на обувь внезапно возрос. Во вчерашней суматохе практически половина девушек Олдема потеряла сапожки. И батюшка был этим несказанно доволен. Как и братья деревянными игрушками. А у Лейлы в волосах краснела новая ленточка.
— Сестрёнка, а тебе кто её подарил? — спросила я на всякий случай.
Весь вчерашний вечер казался мне сном.
— Как кто? — удивилась Лейла. — Конфетка твой!