И я усмехнулась. Да? Рыжему фею Марципану прозвище «Конфетка» очень подходило.
— Корова, а где Марципан? — просила я у нашей кошки. Её котята следовали за мной попятам. И я каждому налила по миске молока, надеясь, задобрить усатых. Мало ли кто-то из них тоже маркиз или барон.
Но Корова только мяукнула. Протяжно и грустно.
— Ушёл? — я нахмурилась.
Как жаль, что я не умею понимать мяуканье котов.
Где мне теперь его искать? На крышах? Он же обещал, что не уйдёт.
И тянущее, неприятное разочарование заскреблось в моей душе. Не могли эти зелёные глаза мне соврать.
Найду — уши надеру! Ну где он?!
— Элла, к тебе подруга! — закричал батюшка с первого этажа.
Я поспешно спустилась и присела в книксене.
— Здравствуй, Элла, — улыбнулась мне Амалия, передавая мне корзинку с пряниками. От них удивительно приятно пахло корицей и ванилью. — Как поживаешь?
— Неплохо, — оторопела я, наблюдая, как дочка мэра проходит в наш дом, снимает новую голубенькую шубку и улыбается мне и моим братьям.
— Поговорим? — Тон у неё стал таким опасным, что я обернулась на всю мою семью, замершую в дверном проёме и усиленно делающую вид, что не подслушивает, и решила поговорить с Амалией у себя в комнате.
— Не густо, — Амалия поморщилась и присела на самый краешек моей постели. — Ты отстирала мою шубку? — спросила она внезапно.
Я, конечно же, кивнула, но добавила:
— Не высохла ещё.
Шубка действительно не высохла ещё, потому что так и лежала грязная, но уже хотя бы замоченная в тазу. Я планировала ей позже заняться, когда решу проблему с принцем.
— А не ты ли та самая поразительная Элла, которую ищет принц? — вдруг прямо в лоб поинтересовалась Амалия.
А я с запозданием подумала, что надо было назваться маркизой Роксаной. Или ещё лучше вообще без имени пройти. Или вообще не приходить на этот бал.
— Нет, я это… это… — я попыталась подобрать слова. Но никак не выходило. — Совпадение это, скорее всего.
— Не знаю, чем ты его покорила, но прошу тебя, отдай его мне, — попросила Амалия. — У меня твой придворный рыжий есть. Зачем тебе принц? Да и куда он тебе? Не потянешь.
Я усмехнулась.
— Не потяну? А ты, стало быть, сможешь? И покорить Кристофера и ответственность нести за королевство?
— Ну уж явно буду поумнее тебя, — самодовольно кивнула дочка мэра.
— А нужен ли тут ум?
— А что ещё надо?
— Доброта?
— Ты на своей доброте дороги не построишь и разбойников не поймаешь, — Амалия поджала губы. — Рассказывай! Или сдам тебя принцу.
Пару минут мы смотрели друг на друга, а потом раздался стук во входную дверь.
Даже не стук, а барабанная дробь.
❄️❄️❄️
20.
20.
Принц Кристофер стоял на пороге нашего дома, держа в руках те самые хрустальные туфельки, которые Марципан создал для меня. И вот почему моё платье рассеялось, а это замечательное произведение искусства нет? Может, и шубка моя где-нибудь во дворце висит, ждёт меня?!
Вместе с принцем пришла его гвардия из двадцати человек. Вся она в мастерской батюшки не поместилась. Выстроилась вдоль дороги, привлекая к нашему дому особое внимание.
Сам принц в новом белом костюме, сегодня украшенным вставками небесного цвета, прошёл к моему батюшке и спросил:
— Кто изготовил эти башмаки? — Две хрустальных туфельки повисли на его пальцах прямо перед глазами моего батюшки.
Отец растерялся:
— Ваше Высочество, это не моя работа. — он внимательно осмотрел обе туфельки и пожал плечами: — Даже штампа нет. Я все свои изделия штампую. — В доказательство он протянул принцу меховой сапог с нашей фамилией на внутренней стороне кожи.
При этом хрустальные туфельки так и висели перед ним, и батюшка два раза стукнулся о них лбом.
— Но кто смог бы их сделать?
— Не ведаю. Очень хорошая работа, но бесполезная. Их только выкинуть, ходить же опасно, — отец потёр лоб.