Что взять только бурно обсуждаемое в Визенгамоте предложение Дамблдора об отмене Статута секретности и вливание волшебников в дружную маггловскую семью. Северус не так и много сталкивался с маггловским миром, и вообще не стремился туда, но даже ему было ясно, что волшебников слишком мало и на каждого сильного мага приходится десятки слабых обывателей, которые палочкой-то всё чаще в носу ковыряются. Они станут объектом для изучения и исследования, словно подопытные крысы. Период Инквизиции вроде бы должен был чему-то научить волшебное сообщество, но, видимо, кто-то живёт в параллельной реальности.
Лорд был настолько зол, что устроил показательную акцию с одной небольшой деревушкой на пятьдесят жителей. Причём потом «рыцари» некоторое время не подпускали авроров, чтобы те не влияли на ход следствия и свидетелей.
Присутствовавший там Малфой после этого чуть не утопился в огневиски, да и многим другим Северусу пришлось варить кучу успокоительных эликсиров и умиротворяющих бальзамов. Но это был ультимативный акт: волшебникам с магглами не по пути. И если будет снят Статут, то начнётся война с магглами, потому что замалчивать про инцидент они не будут. Одного такого «заявления» оказалось достаточно, чтобы Визенгамот официально отозвал рассмотрение снятия Статута, но это стоило Лорду Волдеморту остатков репутации и прочно закрепило за ним титул «Тёмного Лорда».
А ещё их лидер как будто надломился и изменился. После гибели Абраксаса Малфоя замкнулся в себе. Некоторым даже казалось, что он не доверяет «старой гвардии». Нечасто отправлял их на какие-то задания, больше опираясь на новичков. И вообще стал часто пропадать и приблизил к себе неизвестных.
Один из новичков как-то интуитивно Северусу не нравился. Было в нём что-то до мерзости знакомое. Вот только узнать, кто это, мешала маска. Впрочем, Северусу объективно было некогда: их организация потребляла очень много зелий, так как соваться в официальные лавки стало чревато. «Светлые» не гнушались ничем, и иногда, слушая очередные истории про покушения, Северус как будто узнавал руку Мародёров. Только сейчас это уже выходило за рамки детских игр «подкарауль в коридоре и отправь ватноножное из-за угла».
Так что, когда к Северусу прилетела сова, которая держала что-то в клюве, он чуть её не испепелил. Птицу спасло лишь узнавание. В последний раз Лили отправляла письмо такой же сипухой. И всё же даже на восемьдесят процентов уверенный, что это послание от Лили Северус со всем тщанием проверил послание на проклятья и яды и лишь потом вскрыл сложенную треугольничком записку.
«Северус, мне нужно срочно с тобой встретиться! Лили.
P. S. Увидимся в том месте, где мы любили прятаться от моей сестры. В пятницу, во время наших обычных встреч».
Последняя фраза в свете бушующей войны явно была для того, чтобы никто, перехвативший записку, не смог помешать этой встрече или понять, где и когда она должна пройти. Это странным образом успокоило и внушило уверенность, что это написала именно Лили.
До пятницы нужно было пережить ещё среду и четверг, а узнав о том, что ему надо выйти из закрытого поместья, Малфой весьма обеспокоился.
— Ты же знаешь, что с этим Краучем, которого поставили во главе Департамента Правопорядка, авроры вообще беспредельничают? По их новому распоряжению они могут использовать непростительные, даже если просто заподозрят кого-то в пособничестве Лорду! Думаешь, никто носа из домов не высовывает, потому что нас боятся? Нет! Они все опасаются, что какой-нибудь ретивый аврор их запытает, чтобы продвинуться по службе. Туда набирают в основном магглорождённых или семейства не из священных двадцати восьми, они и рады поучаствовать в переделе влияния.
— И всё же я рискну, — покачал головой Северус. — Не буду возмущать эфир и использовать какие-то чары. Тем более место недалеко от… — он закусил губу. И всё же за это время Люциус и вообще семья Малфой доказали то, что им можно доверять. — От того места, где жили мои родители. И где мой дом.
— Позволь Нарси сопроводить тебя, я должен быть тут и контролировать ситуацию, но Нарси никто не хватится и…
— Хорошо, если ты настаиваешь, — вздохнул Северус. — Пусть она идёт со мной. Пожалуй, пара вызовет меньше вопросов, чем одиночка.
За два дня Нарцисса подготовилась к выходу показав чудеса женской магической мимикрии: в скромном платье горожанки с чуть потемневшими волосами, какой-то бесформенной шляпкой и парой новых родинок на лице её было почти и не узнать. Она же настояла на смене одежды Северуса на клетчатый твидовый костюм и прикрепила к его талии фальшивое брюшко из трансфигурированной аптечки. Кепи на голове и чары для роста усов изменили лицо, превратили его в совершенно неприметного обывателя.
На пару с Нарциссой они переместились на окраину Коукворта и неспешно прогулялись до дома Северуса. Каминная сеть туда не подключалась, и, в свете происходящего, это точно было к лучшему. Ведь каминной сетью заведовало Министерство магии, а значит, у тех, кто захватил в нём власть, были возможности достать пароли от всех каминов в Магической Британии. Скорее всего, таким образом и происходили первые нападения.
— Это твой дом?.. — ровным голосом спросила Нарцисса, когда они прошли невероятно узкий Тупик Прядильщиков и остановились возле двухэтажного барака с чёрной дверью.
— Да, — также ровно ответил Северус. — Здесь жила моя мать, Эйлин Принц, с моим отцом-магглом.
— Я просто отметила, что дом ничем не отличается от всех остальных и здесь будут искать в последнюю очередь, не чувствую никаких чар или защиты.
Северус неопределённо угукнул, не раскрывая секретов своего жилища, которое среди местных пользовалось дурной славой ещё со времён его матери. Попытки проникнуть магглы не предпринимали, даже вездесущие мальчишки обходили этот дом. А для магов внутри были припасены парочка ловушек, причём совсем не магического свойства.
— Тут даже уютно, напоминает гостиную Слизерина… — прокомментировала Нарцисса стеллажи с книгами, когда они вошли, да и Северус не оставил почти ничего из мебели своего детства, полностью изменив интерьер. — Сразу видно дом учёного человека.
— Могу сварить тебе кофе, — ответил ей Северус. Мысленно он уже был с Лили. Чего же она хочет? — До встречи ещё пара часов.
— Хорошо, давно я что-то не пила кофе, — улыбнулась Нарцисса, присаживаясь на кресло.
— Значит, ты хочешь встретиться с той рыжей гриффиндоркой? — пригубив из чашки, спросила Нарцисса. — Я помню, что из-за неё у тебя постоянно были конфликты с… моим братцем-Сириусом и его друзьями… Тётушка Вальбурга не зря считала его позором семьи.
— Да… Ты же Блэк, — хмыкнул Северус. — Но мои проблемы в школе были точно не из-за Лили…
Нарцисса неожиданно захихикала.
— Ну конечно, не из-за неё, — в её словах слышался сарказм. — Просто друг моего братца хотел впечатлить красивую наивную девочку, а ты не захотел отойти в сторонку на милость победителей. Она ведь красива, эта девочка? Хотя какая девочка, уже давно женщина.
— Лили не только красива, она ещё и очень умна, добра и просто замечательный друг, — отвернулся к грязному окну Северус. — Мы выросли в этом городке. Правда, я здесь, на фабричной окраине, а она на зелёной улице, в центре, там, где жили в основном белые воротнички. В общем… Я представлял собой довольно жалкое зрелище, когда впервые подошёл к этой нарядной красивой девочке из богатого квартала. А она не отвернулась, не высмеяла меня, когда я заикнулся о магии. Лили была добра ко мне. Она помогла мне научиться писать, таскала свои учебники и книги, носила еду… Мы вместе мечтали о Хогвартсе, читали мамины учебники, готовились теоретически самостоятельно.
— И что было дальше? — заинтересованно спросила Нарцисса, устроившись поудобней.