Я понимала, что он просто хочет выразить мне таким образом благодарность, но от прикосновения его горячих губ к моей коже, у меня внутри всё перевернулось. Мурашки побежали по всему телу, заставив меня затрепетать.
Он забрал ключи от моей квартиры и ушёл, а всё не могла прийти в себя после случившегося со мной. Всё смешалось: горе, погоня, прикосновение Алексея, тревога за наше будущее...
Всё только началось, а я уже не могла собрать себя в кучу. Боже, теперь я тут главная! Я!
Чтобы отвлечься, я вырубила испуганную девушку, которую похитил крутой бандит, и теперь пытается к ней клеиться, и врубила в себе воспитателя. Лиза скоро проснётся, а у нас ни сменной одежды, ни игрушек, ни детского полдника.
5. Алексей
Я пока не знал, можно ли доверять Ане, но одно я знал точно: Белку она не обидит. Я не ошибся, прихватив девушку с собой из детского сада. Любит она детишек, и на Лизу ей не всё равно.
Ответственная мадама и красивая, зараза!
Не до того сегодня было, чтобы рассматривать её прелести, но всё, что меня интересовало, можно было увидеть невооружённым взглядом. Такие сочные формы только слепой не заметит.
Я пока в шары, слава богу, не долблюсь. Несмотря на своё горе, я позволил себе от него отвлечься на мгновение и оценить малышку по всем фронтам. И в этот самый момент она мне в самое сердечко взглядом пульнула!
Будто пуля прошла, насквозь, навылет!
Хороша! Определённо хороша!
Мечта, а не девушка!
Сейчас говно разгребу, отойду маленько от своей потери и займусь этим тортиком плотнячком. Ух, держите меня семеро!
Интересно, жених ейный придёт биться за свою зазнобу? Если бы на мою бабу какой-то левый хрен просто слюни пустил, я бы ему печень вырвал, глаза, и всё остальное поотрывал, чтобы на чужое не зарился. А тут похищение, на минуточку!
Мне бы не хотелось, чтобы и со мной поступили также, но я же не чмо какое-то. Готов сразиться в честном бою за сердце Ани и все остальные её части. За каждый килограмм готов! Пусть только появится Славик этот.
Делал вид, что ничего страшного не происходит, веселил Лизу, успокаивал Аню, а у самого все кишки наружу выворачивало. Как же так? За что с моими друзьями так поступили?
Впрочем, я прекрасно был осведомлён за что. Сто раз говорил Пашке, чтобы он завод отдал. По-хорошему просил, но он рогом упёрся, и вот итог.
Ни Пашки, ни жены его Юльки...
Одна Белка мне от них осталась. Хоть за это спасибо, господи!
Если бы не Лиза, я бы ещё утром рванул к Боре Воскресенскому и башку бы ему оторвал за Пашку с Юлькой. Это ему завод шибко понадобился, и он моего лучшего друга завалил. Кто же ещё?
Собрал бы всех своих ребят и изрешетил бы к чёртовой матери замок его. Камня на камне не оставил бы! И пусть бы со мной делали потом, что хотели. Хоть в тюрьму сажали, хоть на кол!
Не мог я теперь по беспределу действовать. Закроют меня, а с Лизой что будет?
Я ведь не верил до последнего, что Воскресенский за маленькой девочкой придёт, пока своими глазами его головорезов не увидел в садике. Совсем черти ополоумели, ничем не брезгуют твари!
Ничего, я наберусь терпения и отвечу Боре. Так отвечу, что кровью захлебнётся, сука!
Остаток дня прошёл как в тумане. Я съездил в морг, потом договорился о похоронах, место выбрал на кладбище тихое, рядом с берёзками. Юля любила в лес по грибы ходить.
– Тихо там, – говорила про лес. – Спокойно в лесу, хорошо.
Теперь всегда ей будет тихо, целую вечность...
Домой приехал опустошённый настолько, что видеть никого не мог. Нажраться бы до соплей, чтобы забыться, хоть на минуту, но разве мог я сейчас упиваться своим горем?
У меня теперь дома девочка под моей ответственностью. Две девочки.
Их обеих я нашёл в гостиной за просмотром мультиков.
– Как дела, Белка? – из последних сил улыбнулся я малышке. – Нравится у лёльки в гостях?
Лиза на меня едва взглянула и снова уставилась в телевизор. У меня сердце сжалось. Неужели Аня обо всём ей рассказала? Мы же договорились?
Не хотел я верить в такую подляну, но что-то явно случилось во время моего отсутствия. Я перевёл взгляд на девушку. Она выглядела измученной и печальной.
– Можно вас на пару слов? – спросила она, и мы вышли в соседнюю комнату.
– Что случилось? – нетерпеливо поинтересовался я.
– Лиза... Не знаю... Она проснулась и сразу плакать начала, домой проситься, – затараторила Аня. – Я вроде успокоила её, сказала, что скоро её родители заберут, что они в командировку уехали. Она замкнулась в себе и больше со мной не разговаривала.