Ив молчала, давая ему выговориться.
-- Ты знаешь, что со мной будет, если твой отец узнает?
-- Да. Не беспокойся, от меня он никогда не узнает. Выследить нас он тоже не сможет: я приняла меры.
-- Никогда? А вдруг я тебя чем-нибудь невольно обижу, и тебе захочется посчитаться?
-- Никогда значит никогда, ни при каких обстоятельствах.
Он только раздраженно махнул рукой. Его реакция разозлила Ив, и она стала мысленно подыскивать какую-нибудь колкость, но вдруг заметила, что он нервно шарит глазами по кровати и полу. "Ищет рубашку", -- сообразила девушка. Видно, хочет уйти, но не желает показывать изуродованную спину. Злость прошла, ее сменила жалость. Ив быстро встала, подняла с пола рубашку, валявшуюся с ее стороны кровати, и протянула ему.
-- Надень, если хочешь. Только я уже видела, да и знаю про тебя почти все.
Он удивленно уставился на нее.
-- Что видела и знаешь?
Она вздохнула. Разговор становился все более неприятным.
-- Знаю, что ты разбойничал, попался, знаю про договор с Правителем, видела тебя у позорного столба (при этих словах Филип нервно сглотнул), потом выхаживала. Так что мне известно, как мой папочка разукрасил твою спину, -- буднично закончила Ив.
Молодой человек какое-то время сидел, словно оглушенный, в голове крутились десятки вопросов, да еще приходилось давить жгучее чувство стыда. Ив понимала, насколько ему несладко, но не знала, чем помочь. Пожалуй, сейчас любые утешения прозвучали б неискренне. Да и стоит ли его утешать? На девушку нахлынули сомнения. Она же совсем не знает этого мужчину. Вдруг он заедет ей по физиономии и побежит все рассказывать крестному, вымаливая прощение? Филип, к его чести, ничего такого не сделал, только спросил:
-- Ты знала, кто я, и пришла ко мне? Я думал, ты, как и все, считаешь...
-- Да, я знала, кем ты был, и сознательно выбрала тебя.
-- Чтобы насолить отцу? -- вырвалось у него.
Унижение заставляло быть агрессивным. Ив опять разозлилась и уже не смогла сдержаться.
-- Это ты десять лет валялся в дерьме, чтобы насолить отцу!
Филип не растерялся и с издевкой спросил:
-- И что же заставило ваше высочество выбрать разбойника? Мой член?
Девушка неожиданно для себя фыркнула от смеха.
-- Как вы все зациклены на своих причиндалах! -- потом серьезно взглянула на Филипа. -- Я окончательно сделала выбор там, у родника, когда взглянула в твои глаза.
Он видел -- дочь Правителя не врет, и нехотя выдавил:
-- Прости.
-- Ничего, я не обиделась, доля правды в твоих словах есть, член мне тоже хотелось заполучить.
-- Спасибо за откровенность, -- наконец улыбнулся Филип. -- Похоже, ты все-таки стерва!
-- Да и ты не ангел.
-- Верное наблюдение, -- вздохнул сын герцога Олкрофта. -- Значит, это ты так быстро поставила меня на ноги?
Девушка кивнула. Он хотел поблагодарить ее, потом что-то сообразил, схватился за голову и застонал.
-- Представляю, чего ты наслушалась!
-- Ничего такого ужасного я не услышала. Ругаешься ты потрясающе, -- она игриво улыбнулась. -- Объяснишь мне значение некоторых выражений?
Филип, как ни тяжело было у него на душе, невольно улыбнулся ей в ответ.
-- Не только объясню, но и покажу кое-что на практике.
-- Очень рада это слышать, я уж думала, ты больше ко мне не притронешься.
Он опять помрачнел и задумчиво посмотрел на нее.
-- Вообще-то лучше бы действительно на этом закончить... И так натворил достаточно.
-- Что ж, давай закончим, -- Ив снова начала злиться. -- Пар выпустил, продержишься месяц до этого дурацкого бала. Только потрудись принять солидную дозу какого-нибудь успокоительного, прежде чем пойдешь туда, иначе накинешься на меня прямо при всех.
-- За кого ты меня принимаешь? -- оскорбился Филип. -- За одного из ваших придворных хлыщей? Думаешь, я откажусь от такой женщины как ты? Не надейся. Если меня повесят, я хотя бы умру счастливым, потому что ничего лучше тебя со мной уже не случится.
Ив слушала, и ее дыхание учащалось. Едва он закончил, она прижалась к нему, обняла и принялась покрывать поцелуями лицо. Он несколько мгновений наслаждался этим, потом поймал своим ртом ее губы. Его сомнения, горечь, стыд испарились, и он погрузился в нее как погружается истомленный жарой и усталостью путник в прохладные ласковые воды реки. В этот раз он любил ее долго, медленно и нежно. Она испытала не один оргазм, прежде чем он позволил себе разрядиться. Потом они долго лежали молча. Ив первая нарушила молчание:
-- Я очень рада, что выбрала тебя.
-- Я тоже рад, но...
-- Не нужно никаких "но", я лучше тебя знаю, как мы рискуем, потому что гораздо дольше знаю старика. Ты должен быть очень осторожен, у него дьявольское чутье.
-- Не знаю, как я буду теперь смотреть ему в глаза. Он оставил меня в живых, а я так отплатил ему. Вонзил нож в спину.
-- Ну, не нож, и не в спину, и не ему, но что вонзил, это точно.
-- Никогда не слышал, чтобы благородные леди позволяли себе такие шуточки! -- рассмеялся Филип.
-- Наверное, тебе не приходилось иметь дело с по-настоящему благородными леди.
-- Ну и самомнение у вас, ваше высочество!
-- У вас его тоже хватает, герцог. Я вижу, как вы с Правителем общаетесь.
Филип перестал улыбаться.
-- Почему вы с отцом так не любите друг друга?
-- Не любим -- мягко сказано. Мы друг друга ненавидим, -- веселье Ив поутихло, молодой человек не прерывал ее, ожидая ответа. -- Он хотел сына, а родилась я. Женщины, с его точки зрения, создания глупые и бесполезные, отвлекающие мужчин от по-настоящему важных занятий.