-- Спасибо, милый, -- она принялась целовать его шею и грудь в раскрытом вороте рубашки.
Когда они закончили, Филип пошел в купальню. Девушка, улыбаясь, проводила своего мужчину взглядом. Его фигура и осанка были великолепны, она любовалась им, также как в первый раз, но при виде уродливых шрамов на глаза навернулись слезы. Он знал, что Ив расстраивается всякий раз, как видит следы позорного наказания, и старался пореже поворачиваться к ней спиной. В этот раз шрамы напомнили девушке об одном волновавшем ее вопросе. Филип вернулся в спальню, и его подруга спросила:
-- Кто тебе шил одежду?
-- Портной старика. Тот же, кто делает для тебя бальное платье.
-- И он видел тебя голым? -- с некоторым беспокойством спросила она.
-- Черт, я так понимаю, он и на тебя полюбовался?
Ив кокетливо улыбнулась и кивнула. Помрачневший Филип заворчал:
-- Вы тут в столице занимаетесь черт знает чем, извращенцы хреновы, и все нормально. А я всего лишь спал с женщинами и уже преступник.
Ив с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Ее любовник оказался еще и ревнивцем. Ну, точно, вон как зыркнул исподлобья, будто она переспала со всеми его дружками-гвардейцами, да не по одному разу. Вообще-то даже приятно: он ею дорожит, считает своей... А ей нравится принадлежать ему... Не стоит его мучить.
-- Фил, ты иногда напоминаешь мне ребенка, -- сказала она, улыбаясь. -- Мастер почти ко мне не прикасался. Что в этом такого?
-- Ладно, ничего, проехали. К чему эти расспросы, Энджи?
-- Раз он видел тебя голым, мог догадаться, кем ты был. Странно, что старик на это пошел.
-- Я тоже тогда забеспокоился, но твой отец сказал, что, во-первых, у мастера любая информация в полной безопасности, во-вторых, его брат -- лучший адвокат в столице и его помощь может мне когда-нибудь понадобиться.
-- Странно все это, -- сказала девушка, задумавшись. -- Надо бы последить опять за стариком.
-- Только не вечером и не ночью, -- попросил Филип.
-- Почему? Мы могли бы пойти вместе. -- В глазах его подруги заплясали бесенята. -- Я бы смотрела в глазок, а ты бы в это время мог войти в меня сзади. Или ласкать языком. Или...
-- Все, милая, хватит! Нашел я на свою голову наказание за прошлые грехи! -- притворно возмутился Филип, раздвигая ей ноги и целуя по очереди несколько маленьких темных родинок на внутренней поверхности бедра.
-- Подожди еще чуть-чуть! Я забыла тебе сказать... -- она нежно запустила пальцы ему в волосы.
-- Что еще? -- он нехотя поднял голову.
-- У меня договор со стариком, если наше знакомство на балу пройдет нормально, ты выучишь меня владеть мечом.
-- Ты и так уже прекрасно владеешь моим, -- попытался отшутиться он.
-- Фил, это не шутки.
-- Ну, ладно, -- вздохнул он, садясь с ней рядом, -- договаривай.
-- Мне всегда нравилось это занятие, еще с детства. Кое-чему я научилась в ранней юности, пока мама была жива, потом отец запретил. Я видела, как ты его уделал, и как учишь гвардейцев. Уверена, у меня получится. Пожалуйста! -- она умоляюще посмотрела на него. -- Старик сказал, что не будет против, если ты согласишься.
Филип помолчал. "Если она пошла в отца, у нее точно получится. Реакция у Энджи что надо", -- подумал он, вспомнив, как ловко девушка уворачивалась в постели, желая подразнить его.
-- Ладно, -- наконец сказал он.
Ив бросилась его обнимать.
-- Не боишься, что мы выдадим себя во время занятий?
-- Нет. Я слишком хочу научиться, а тебе нравится учить. Почувствуем опасность -- прекратим.
-- Ты кого хочешь уговоришь! Как стрясла со старика такое обещание?
-- Сначала он мне задолжал за то, что я выходила тебя, потом -- за согласие пойти на весенний бал и прилично себя там вести.
-- Здорово ты его поимела! Признайся, делала что-нибудь, пока я валялся без памяти?
-- Ложись, покажу.
Заинтригованный Филип подчинился, и девушка имела возможность довести так понравившееся ей в свое время занятие до конца.
IV
Наступил день бала. Вечером Правитель зашел за дочерью около половины восьмого. Он окинул Ив оценивающим взглядом и остался недоволен. "Девчонка в последние недели как будто еще похорошела. Вот наказание!". Платье делало ее похожей на прекрасную статую, украшения подчеркивали белизну кожи и блеск зеленых глаз.
-- В последний раз предупреждаю тебя... -- начал Правитель.
Ив закатила глаза.
-- Отец, прекратите, я все давно поняла. Вы доповторяетесь до того, что выведете меня и сами все испортите.
-- Ладно, пошли.
По дороге Правитель отдавал последние распоряжения: пробыть на балу не менее трех часов и не уходить, не поставив его в известность. Ив послушно кивала.
Они вошли в Большой бальный зал первыми и встали напротив входа, приготовившись встречать гостей. Дочь Правителя не любила балы, но зал, где они устраивались, ей нравился. Просторный и высокий, с небольшими окнами почти под самым потолком, белые отштукатуренные стены густо увешаны рогами оленей и косуль. Сводчатый потолок из светлого камня украшала вычурная резьба и нарисованные золотом звезды. Вдоль стен стояли кресла и небольшие диваны, между ними располагались высокие многосвечные канделябры. Ив иногда пробиралась по потайным проходам в бальный зал, когда он пустовал, а массивные дубовые двери были закрыты на ключ. Солнечными летними днями там было светло и радостно, в пасмурную погоду она зажигала несколько свечей. Чаще всего девушка устраивалась с книгой в кресле или на диванчике. В гулкой тишине просторного помещения шорох переворачиваемых страниц звучал со странной отчетливостью. Иногда она просто сидела там и мечтала или приходила в себя после очередной стычки с отцом.