-- Нет, -- он окончательно справился с собой. -- А твой отец знает, как с тобой обращаются?
-- Знает. Я по наивности жаловалась ему сначала, даже синяки показывала, не на попе, конечно, на бедрах. Он сказал, что женщина для этого и предназначена, мол, мне нужно привыкать, и чтоб я его больше подобной ерундой не беспокоила.
Ив почувствовала, как Филип напрягся, сжав кулаки, и испугалась. Пожалуй, излишне разоткровенничалась в ответ на его искреннее сочувствие. Да и поцелуи были чересчур нежными, это как-то странно подействовало на ее мужчину. Что на нее нашло? Видно, слишком давно никто не проявлял к ней обычного человеческого участия. Еще бы, дочка Правителя, стерва, Ледяная дева... А Филип... да, он добр к ней, часто нежен и всегда ее хочет, а это так приятно... Вот она и растаяла. И он... Но чем мягче они становятся, чем больше привязываются друг к другу, тем уязвимее перед Правителем, его проницательным взором и острым чутьем. Она поспешила успокоить своего любовника.
-- Фил, это ерунда, я давно привыкла. Сегодня меня считай что и не трогали, наверное, тебя испугались, решили, что мы теперь вместе. Прошу тебя, не думай об этом, забудь вообще, что я рассказала.
-- Не волнуйся, Энджи. Я все больше убеждаюсь, что действительно нужен тебе. Можешь расчитывать на меня во всем, я не подведу.
Ив поцеловала его, на сей раз со страстью. Он заметил разницу и, проникая языком в рот девушки, ощутил облегчение вперемешку с сожалением. Спустя несколько мгновений он скользнул губами по ее подбородку, потом принялся целовать шею, уложил на кровать и стал медленно спускаться все ниже. Дойдя до пупка, он поднял голову и сказал:
-- Ты так прекрасна! А они посмели оставить на твоей коже эти пятна.
-- Синяки быстро пройдут, от них и следа не останется, -- прошептала Ив, -- а теперь ты понимаешь, что чувствую я при виде твоей спины?
Филип поднялся и поцеловал ее в губы.
-- Ты не часто ее видишь.
Он вернулся на прерванный маршрут. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы достичь заветной ложбинки. Ив, хорошо знавшая свойства трав, с легкостью сводила волосы на теле, поэтому он мог совершенно беспрепятственно наслаждаться ее красавицей, напоминавшей розовую морскую раковину или экзотический цветок.
-- Здесь ты вкуснее всего, -- он на секунду оторвался от своего занятия, чтобы сообщить ей это.
На балу за герцогом Олкрофтом и его дамой внимательно наблюдали не только Правитель и его люди, но и еще два человека: Шон и Кайл. Когда дежурство закончилось, и они вернулись в казарму, тем для разговоров оказалось предостаточно.
-- Ну что, друг, сбылась твоя заветная мечта? -- сразу приступил к традиционным подколам Шон.
-- Это ты насчет того, чтобы увидеть Евангелину обнаженной? -- усмехнулся Кайл. -- Почти. Она все же была одета, хотя белья под платьем я не заметил. У красотки так торчали соски, что я все время опасался, как бы мой дружок не встал по стойке "смирно."
Шон рассмеялся, потом задумался.
-- Как Старикан позволил ей такое платье? Может, хотел, чтоб она сразила Филипа наповал?
-- Если и хотел, то, боюсь, ничего не вышло. Я даже начинаю опасаться за свое наследство, -- ответил Кайл.
-- Почему? Ты что-то заметил?
-- Я глаз с них не сводил, думал, они подтвердят мои догадки. Знаешь: жесты, взгляды, язык тела и все такое.
-- И что?
-- А ничего. Абсолютно ничего. Это-то меня и удивило. Допустим, до бала между ними ничего не было, они даже не видели друг друга. Но когда встречаешь такую женщину, нельзя реагировать так, вернее, никак. И она тоже: другие дамы и девицы чуть в обморок не падали, когда он мимо проходил, а эта хоть бы что. Будто папаша заставил ее весь вечер какого-нибудь нудного посла-старикашку развлекать.
-- Да, пожалуй ты прав, -- сказал Шон. -- Странно, особенно учитывая ее наряд. Хотя с другой стороны, -- оживился он, -- это ты питаешь относительно нее какие-то иллюзии, а по мне так она вела себя совершенно в своем духе. Ледяная дева!
-- А он? Его она заморозила?
-- Мне Филип нравится, но тебе никогда не приходило в голову, что он из этих? -- Шон подмигнул Кайлу. -- Что ему в противном случае мешает с женщинами общаться?
-- Ну, ты сказанул! -- возмутился его друг. -- Ты замечал, как он на задницы ребят заглядывается в Тренировочном зале? -- Шон отрицательно мотнул головой. -- Да я ни от кого не слышал таких верных наблюдений за женщинами, как от него. Он их, по-твоему, из научного интереса изучает? -- возмущался Кайл.
-- Не знаю. Сам же видел, какой он поначалу дерганый ходил, все признаки недотраха были налицо.
-- Не буду спорить, ты по этой части эксперт, Шон. Но признаки недотраха не есть признаки мужелюбства, скорее наоборот. С мужиком, наверное, проще договориться.
-- Ладно, тут можно долго гадать, а все равно не узнаем, правы или нет, если он сам не скажет.
-- Может, когда-то и без него узнаем, а я лично пока продолжу наблюдения.
На следующий день после бала Филип отправился провести вечерок в казарме. Его подруга не возражала, ведь ночь оставалась в ее распоряжении. К тому же девушке хотелось послушать, как гвардейцы будут обсуждать ее бальный наряд и "знакомство" с их новым другом. Гвардейцы в первую очередь засЫпали Филипа вопросами о наличии-отсутствии белья под платьем Ив. Он отшучивался как мог, но потом все же пришлось сказать правду.
-- Ты обещал высказать о Евангелине мнение знатока, -- напомнил Филипу Шон. -- И каково же оно?
-- Тебе представить полный отчет о ее характере, умении танцевать и вести беседу? -- Филип тянул время, собираясь с мыслями, дабы не ляпнуть лишнего при затаившейся в потайном ходе подруге. -- Или ограничиться сообщением, как от нее пахнет и какова на ощупь ее грудь?