Ив вздохнула. Почему им обоим так не повезло с отцами? Хотя, может, Филу больше не повезло с матерью? Относись она к мужу по-другому...
-- Ты сбежал и сразу попал к разбойникам?
Ей хотелось знать всю историю целиком.
-- Да, считай что так. Они думали меня ограбить, а брать было нечего, кроме меча, коня и нескольких монет. Даже одежонка была плохонькая: Данкан считал -- ко мне и так женщины чересчур липнут, а отцу было вообще наплевать, лишь бы я голым не разгуливал.
Ив усмехнулась про себя, поняв, где кроются истоки слегка преувеличенной, на ее взгляд, любви Филипа к хорошей одежде.
-- И я подумал тогда: а зачем ехать куда-то, что-то искать, решать, как дальше жить, если можно остаться в этой шайке, иметь женщин, золото, приключения, а главное -- прекрасную возможность опозорить, наконец, отцовское имя, в чем меня и так уже давно обвиняли. Мысль показалась хорошей, тем более что спина ощутимо болела, и я попросил предводителя позволить мне остаться. Мол, с детства мечтал стать разбойником. Он посмеялся, конечно, но почему-то согласился. Я уже тогда неплохо владел мечом, в военном деле кое-что смыслил и очень быстро стал полезным. Потом через четыре года предводителя убили, и я занял его место. -- Крестник Правителя потянулся, собираясь встать. -- Карьера, в общем, неплохая: в двадцать лет у меня под началом было около семидесяти человек, причем не каких-нибудь бродяг, а хорошо обученных бойцов. Потом еще поднабралось, тогда уже твой старик за нас всерьез взялся.
-- Тебе это было интересно? Хотелось стать предводителем? -- спросила девушка.
-- Поначалу было интересно, но в предводители я не рвался... Но раз уж выбрали, не стал отказываться. А потом... Да я говорил тебе уже: опротивело все. Повзрослел, наверное... -- он погружался в мрачную задумчивость.
Ив хотела еще о чем-то спросить, он, увидев это, очнулся от своих мыслей.
-- Энджи, давай не будем больше об этом? Закончим хотя бы на сегодня. Когда я с тобой, мне хочется, чтобы этих лет на большой дороге вообще не было бы...
Правитель был очень доволен Филипом, да и успехи дочери в ратном искусстве неожиданно вызывали приятные чувства. Он даже стал иногда подумывать, что бывает с ней излишне груб и строг. Не последнюю роль в этой перемене сыграл его крестник, который при каждом удобном случае намекал Правителю на его несправедливое обращение с дочерью. Филип заступался за Ив не только из-за того, что спал с ней. Хорошо помня, как обращался с ним собственный отец, он просто не мог сдержаться, когда крестный начинал тиранить дочь. Однажды после очередной перепалки между ними, по воле случая произошедшей в присутствии Филипа, он снова не выдержал и, после того, как девушка ушла, сказал:
-- Зачем вы с ней так, крестный? Не удивительно, что она, как вы сами утверждаете, вас ненавидит.
-- Не начинай опять, Филип, -- проворчал Правитель. -- Я знаю ее гораздо лучше тебя.
-- Вы так думаете, а на самом деле стороннему наблюдателю виднее.
-- И что же ты там разглядел? -- спросил Правитель с иронией.
-- Характеры у вас очень похожи.
Правитель не удержался от смеха.
-- Ничего смешного я здесь не вижу. Вы настолько похожи, что не можете ужиться друг с другом.
-- Что за ерунда! Если бы это было так, нам, наоборот, было бы проще ладить.
Тут пришла очередь крестника смеяться.
-- Да, будь у вас характеры получше. А при вашем упрямстве, прямолинейности, вспыльчивости и нежелании идти на уступки ужиться довольно сложно.
-- А откуда ты так много знаешь о ее характере? -- вдруг спросил Правитель, но крестник не растерялся.
-- Когда учишь человека владеть мечом, быстро узнаешь его. Да и ваши "беседы", лучше сказать стычки, я пару раз наблюдал.
-- Хм, убедил... Мне было бы гораздо проще, будь она мужчиной...
-- И опять ошибаетесь, крестный. Вам сложно с дочерью, потому что вы не хотите видеть в ней женщину, относитесь как к мальчишке. Она и старается этому соответствовать. И вы получаете те отношения, какие имели бы с сыном, пойди он, как и Евангелина, в вас. Если б вы могли вести себя с ней как с девушкой, думаю, были бы лучшими друзьями. Хотя вы вообще не воспринимаете женщин так, как следует, и вряд ли можете правильно строить отношения с ними.
-- В этом ты, конечно, разбираешься намного лучше меня!
-- Можете иронизировать, сколько хотите, но они совсем не такие тупые, эгоистичные и бесполезные существа, какими вы их считаете. "А ваша дочь -- вообще нечто особенное", -- закончил про себя Филип.
Правитель на минуту задумался.
-- И как же, по-твоему, я должен себя с ней вести? -- все же решил полюбопытствовать он.
-- Для начала просто постарайтесь быть поласковее. Проигнорируйте пару раз ее дерзости, скажите что-нибудь приятное, разрешите какой-нибудь пустяк, который раньше запрещали. На быстрые результаты не рассчитывайте, но со временем, если будете неизменно продолжать в том же духе, она начнет вести себя с вами мягче, я уверен.
Правитель только покачал головой и ничего не сказал, но про себя подумал, что, возможно, мальчишка не так уж неправ. "Надо попробовать, хуже-то все равно не станет."
Ив, подслушивавшая эту беседу в потайном ходе, была недовольна.
-- Прекрати, пожалуйста, заступаться за меня перед стариком. В конце концов он заподозрит, что тут дело нечисто.
-- Неужели ты не хочешь, чтобы у вас были нормальные отношения?