-- Нормальные отношения? Много ли ты о них знаешь? -- не сдержалась она. -- Даже если я забуду все, что он сделал лично мне, я никогда не прощу ему смерти матери, да и твоей изуродованной спины тоже. И, кстати, мы с ним ни капельки не похожи.
Ив высказала все это в манере, очень напомнившей Филипу крестного, и он не смог удержаться от смеха. Это разозлило девушку еще больше.
-- Что тебя так рассмешило?
-- Ив, ты говоришь совсем как твой отец. Взгляни в зеркало, у тебя даже выражение лица стало как у него, когда он чем-то недоволен.
Она нехотя подчинилась и через минуту хохотала.
-- Верно! Как ты можешь выносить эти мои вспышки?
-- Не представляешь, как приятно оттрахать такую злючку, -- ухмыльнулся он.
Придя как-то вечером в Западную башню, Ив не нашла Филипа в спальне. Он с угрюмым лицом сидел за столом в гостиной. Молодой человек был настолько поглощен своими мыслями, что не сразу заметил появление подруги. На ее обеспокоенные расспросы Филип ответил:
-- Помнишь, ты как-то говорила: у старика на меня планы?
-- Да, -- насторожилась она.
-- Сегодня он ими поделился.
-- Судя по твоему лицу, они идут в разрез с нашими.
-- Он хочет, чтоб я начал заниматься государственными делами и постепенно стал бы его правой рукой.
Лицо Ив потемнело.
-- Это вполне в его духе. Подозреваю, он мечтает видеть тебя следующим Правителем.
-- Как это ни абсурдно, ты права, -- невесело хмыкнул Филип. -- Я спросил: "Как я смогу стать Правителем с моим прошлым?", а он ответил: "Во-первых, о нем никто не знает. Во-вторых, ты должен хорошо зарекомендовать себя на государственной службе, и тогда твое прошлое будет всем безразлично, даже если что-то всплывет". Но это еще не самое плохое. Он настаивает, чтобы я поехал с ним в Восточные провинции, помочь уладить какие-то местные проблемы, а потом остался там в качестве его наместника.
-- Если старик хочет отправить тебя из столицы, нам придется бежать.
Филип вздохнул, но противоречить не стал. Крестный ему нравился, и он не хотел так отплатить за его доброту, но расстаться с Ив... Об этом он даже думать не мог. Кроме того, он совершенно не желал впрягаться в ярмо государственной службы. Работенка не для его характера, он это прекрасно понимал и не раз намекал Правителю, но тот либо делал вид, либо и впрямь не замечал намеков.
-- Когда он планирует эту поездку? -- спросила девушка.
-- Через пару месяцев. Я хочу отпроситься перед отъездом навестить мой феод. Если он разрешит, мы сможем поступить так, как хотели когда-то.
Ив кивнула, думая, что, скорее всего, придется воспользоваться ее планом.
На следующий день Филип сделал последнюю попытку уклониться от навязываемой Правителем карьеры.
-- Крестный, я понимаю, какую честь вы мне оказываете своим предложением, но у меня не лежит к этому душа.
-- А к чему она у тебя лежит? Чем собираешься дальше заниматься?
-- Для начала хотел бы провести какое-то время в моем феоде.
Правитель был очень недоволен таким ответом.
-- Да что это такое, и ты туда же! Евангелина каждый год твердит мне, чтобы я позволили ей уехать в ее феод, теперь еще ты начни!
Поняв, что Правитель уже окончательно определил его дальнейшую судьбу, Филип быстро пошел на попятный.
-- Хорошо, крестный, я поеду с вами и постараюсь оправдать ваше доверие, но нельзя ли мне хотя бы на несколько дней съездить в родовой замок?
-- Зачем? Соскучился по своему "дядюшке"? Имей в виду, я все ему написал про тебя, так что на теплый прием не рассчитывай! -- Правитель на минуту задумался. -- Нет, не отпущу я тебя, ты будешь нужен здесь. Времени до отъезда не так много, нужно войти в курс всех дел в провинциях, да еще закончить с гвардейцами.
Филип молча поклонился в знак согласия.
С этого дня молодые люди стали разрабатывать план побега, который они намеревались привести в исполнение месяца через полтора, дабы у Правителя было как можно меньше времени заниматься их поисками до запланированного отъезда. Но воспользоваться этим планом им не пришлось.
V
Наступала осень, и хотя дни все еще стояли теплые, порой даже жаркие, Правителя стали беспокоить старые раны. В этот раз дело обстояло особенно плохо, лучшие снадобья придворного лекаря не помогали. Однажды вечером Правитель никак не мог заснуть. Измучившись до предела, он решил обратиться за помощью к дочери и отправился в Южную башню. Постучав, не получил ответа. "Час не поздний, вряд ли девчонка уже спит, в ее обыкновении засиживаться далеко за полночь." На всякий случай он постучал сильнее, потом еще сильнее, и кончилось тем, что глава государства довольно долго барабанил в дверь изо всех сил, благо в комнатах по соседству никто не жил. Ответа он так и не получил. В первый раз это не возбудило у него подозрений, видно, Евангелина опять шпионила за придворными. Она часто бродила по потайным ходам поздно ночью, и ему это было известно.
Правитель вернулся к себе и поинтересовался у камердинера, нет ли у того каких-нибудь снадобий ее высочества. Тот, смущаясь, выставил перед хозяином несколько пузырьков. К счастью, один из них оказался тем, чем нужно, и Правитель смог спокойно заснуть. Погружаясь в сон, он еще успел подумать, что завтра нужно обязательно попросить у дочери лекарство. Но назавтра он вспомнил об этом только вечером, снова мучаясь без сна, и повторилась вся вчерашняя история со стуком в дверь. Теперь отсутствие девушки уже показалось Правителю подозрительным. На третий день он, наконец, взял у Евангелины снадобье, но вечером все равно пришел к Южной башне, проверить, у себя ли она. Ему опять никто не открыл. Та же история повторилась и на четвертый вечер, и на пятый. Теперь Правитель был почти уверен: дочь проводит ночи не у себя. Но где?