Она безуспешно попыталась вырваться в последний раз и бессильно осела на пол. И Филип, и Шон с Кайлом, пожалуй, с одинаковым ужасом взирали на эту сцену, не двигаясь с места.
-- Вы все еще здесь? -- прикрикнул на них Правитель, поднимая голову от рыдающей на полу дочери. -- Убирайтесь с ним отсюда!
Гвардейцы с некоторыми усилиями вытолкали Филипа из кабинета и закрыли за собой дверь.
Кайл с Шоном вели крестника Правителя по направлению к темнице, выбирая наиболее длинный и безлюдный маршрут. Гвардейцы не стали брать его под руки или обнажать мечи, просто шли по обе стороны, и никто бы не заподозрил, что эта троица -- арестованный и два конвоира. Филип оценил тактичность друзей, но говорить об этом не стал.
-- За что он так с тобой? Неужели из-за нее? -- нарушил молчание Кайл.
-- Он же запретил вам разговаривать, -- сказал Филип, опасаясь за них.
-- Тебе он тоже кое-что запретил, насколько мы помним, -- проговорил Шон.
Филип решил, что играть в молчанку глупо и не стал тянуть время.
-- Да, из-за нее, -- ответил он. -- Но она ни в чем не виновата. Сами видели, как он с ней обращается.
-- Да уж... -- с жалостью протянул Кайл, -- Но почему, кого он для нее ищет? Чем ты-то плох?
-- Ребята, -- вздохнул Филип, -- вы просто не все обо мне знаете...
-- Ты не тот, за кого себя выдаешь? -- с плохо скрываемым интересом спросил Шон.
-- Я действительно герцог Олкрофт, по крайней мере, по рождению, -- Филипу не хотелось говорить друзьям всю правду, но он собирался попросить их об услуге, а значит, они имели право знать. -- Просто до того как появиться во дворце, я десять лет разбойничал на большой дороге.
Гвардейцы от неожиданности даже остановились. Кайл хотел что-то сказать, но впереди показался идущий навстречу важный пожилой придворный, и они отправились дальше в молчании. Поравнявшись со старичком, друзья церемонно раскланялись. Когда коридор снова опустел, Шон не выдержал.
-- Разбойничал, говоришь? -- сказал он со смешком. Ему не верилось, что друг говорит серьезно. -- И как тебя тогда звали? Не Жеребец, часом? О нем как раз с весны ничего не слышно.
-- Мне не до смеха, Шон, -- вздохнул Филип. -- Ты угадал, именно так меня тогда и звали.
Гвардейцы с еще большим удивлением уставились на него, потом Шон весьма длинно выругался, а Кайл не совсем по делу спросил:
-- А она знает?
Филипа такой вопрос почему-то не удивил, и он ответил:
-- Она знала с самого начала, как только я здесь появился.
Кайл от этого откровения снова встал как вкопанный. В этот момент из боковой двери выпорхнули четыре молоденькие служанки. Они увидели мужчин, заблестели глазами и захихикали, глядя преимущественно на Филипа. Он подмигнул им.
-- Девочки, сейчас еще утро, идите, занимайтесь своими делами, о другом поговорим вечером.
Девушки расхохотались, а одна из них, самая бойкая, ответила:
-- Мой лорд, для вас я свободна круглые сутки!
-- Спасибо, красавица, вот только я уже не свободен, прости! -- усмехнулся он.
Служанки еще больше развеселились, но молодой человек выразительно махнул им рукой, и они удалились.
-- Что ты имел в виду, говоря ей про несвободу: темницу или свою подругу? -- не сдержался Шон.
-- И ту, и другую, -- буркнул Филип.
-- Старикан пощадил тебя в начале, потому что ты -- сын его старого друга? -- продолжил расспросы Шон, когда они снова двинулись по коридору.
-- Да, и к тому же его крестник. Но он запретил мне подходить к дочери под страхом смерти.
-- А ты не удержался! Но как ты ее уговорил, если она все о тебе знала?
Кайла, как обычно, интересовало все, связанное с его безответной любовью.
-- Она сама ко мне пришла, -- ответил другу Филип. -- А я не смог ей отказать, даже под страхом смерти.
Кайл понимающе вздохнул.
-- Что Старикан собирается с тобой делать? -- спросил Шон. -- Сошлет в замок Олкрофтов?
-- Опять смеешься или просто запамятовал, кем я был? -- хмыкнул Филип. -- Он отправляет меня на каторгу в Южную провинцию.
-- На каторгу?! -- Шон был потрясен. -- Ты стал шутить с горничными, и я решил...
-- Девушки ни в чем не виноваты, к тому же хорошенькие, что же мне, рычать на них из-за того, что влип в очередной раз по своей же глупости? Они, наоборот, хоть немного мне настроение подняли.
Шон не нашелся с ответом и только покачал головой. Кайл, до сих пор переваривавший информацию, вдруг сказал:
-- Дворян не отправляют на каторгу! Как ты будешь уживаться с этим сбродом?
-- Я прекрасно уживался с ними десять последних лет, это как раз меньше всего меня волнует.
Гвардейцы молчали. Шон с сожалением покачал головой, Кайл похлопал Филипа по плечу. Тот видел, что эти двое по-прежнему остаются его друзьями.
-- Ребята, я бы с радостью вам все подробно рассказал, но вижу, мы почти пришли. Хочу вас кое о чем попросить.
-- Можешь рассчитывать на нас, -- сказал Шон, Кайл кивнул.
-- Помогите Ив выбраться из столицы, когда придет время. Потом она попытается вытащить меня. Имейте в виду, она может сразу не поверить, решит, что вы действуете по приказу Старикана. На этот случай скажите: я просил передать, что никогда не забуду нашу первую встречу у родника и ее слова про мои глаза.
-- Хорошо, -- закивали заинтригованные гвардейцы.
Они уже спускались по узкой каменной лестнице в тот сектор подземелья, где находились темницы.
-- Спасибо, ребята, -- сказал Филип. -- Прощайте.