Так Филип окончательно уверовал в свою женщину, в своего ангела, в свою Энджи и успокоился. Через пару дней его отправили на каторгу.
VI
На следующий день после разоблачения любовников Правитель пришел к Евангелине для разговора. Она встретила его необычно спокойно, но во время их беседы главу государства не покидало ощущение, будто он общается с механической куклой, а не с дочерью. Казалось, она даже внешне изменилась, ее ликующая красота, так раздражавшая его в последние месяцы, потускнела, почти исчезла, глаза стали безразличными. Эта перемена неприятно удивила Правителя, да еще как назло ему все время вспоминалось счастливое лицо девушки во время свидания с Филипом. Но глава государства никогда не давал воли сантиментам, не стал предаваться им и сейчас. Ему нужно было выяснить кое-какую информацию, и он сразу приступил к делу.
-- Я должен задать несколько вопросов, ты в состоянии отвечать? -- спросил он довольно мягко.
-- Да.
Он сел в кресло у окна, она осталась стоять.
-- Как ты проходила в его покои?
-- Через дверь, естественно.
-- Я приказал замуровать потайную дверь, там есть еще одна?
Ив устало вздохнула. Она знала, каким дотошным занудой может быть отец. Теперь, держа в своих руках жизнь Филипа, Правитель обладает полной властью над ней, так что придется рассказывать, где-то утаивая, где-то привирая, но где-то обязательно говоря правду. Она достаточно долго наблюдала за Правителем при исполнении его обязанностей и сознавала ценность любой, даже самой малозначимой информации, поэтому не собиралась говорить ничего лишнего там, где этого можно было избежать. Вранье не представляло для нее никакого труда, особенно сейчас, и она спокойно ответила:
-- Нет, я входила из дворцового коридора или через дверь у подножия башни, из сада.
-- Он что, не запирался изнутри?
-- Запирался, но я стучала, и он открывал.
-- И ты не боялась, что тебя могут заметить? -- Правитель испытующе глядел на нее.
-- Очень боялась, -- Ив смотрела ему прямо в глаза, -- но из сада легко войти незамеченной, к тому же там есть потайная пружина, позволяющая открыть дверь снаружи. Когда я заходила из дворца, то добиралась почти до самой его двери по потайным ходам, потом тщательно осматривалась через глазок и только после этого выходила в коридор и стучала.
Ее отец кивнул, объяснения звучали убедительно.
-- Что же, и в первый раз ты к нему так вот просто заявилась?
-- Конечно, нет. В первый раз мы встретились в саду, в дикой части, у стены, где никто не бывает, -- девушка по-прежнему не отводила взгляда.
-- Ты планировала эту встречу?
-- Да, -- предвидя следующий вопрос, Ив продолжила: -- Я решила с ним переспать еще до того, как его поймали.
-- Хотела мне досадить? -- в голосе Правителя прозвучало нечто, похожее на омерзение.
Дочь ничуть не смутилась. Плевать с высокой башни на мнение отца о ней, а вот правду о некоторых вещах говорить приятно.
-- В какой-то степени да, особенно поначалу. Потом я увидела его и поняла -- это мой мужчина. Желание досадить вам тут же испарилось. Если б вашему величеству пришла фантазия выдать меня замуж за крестника, я бы, пожалуй, подчинилась, -- она невесело усмехнулась. -- Филип, по-моему, одно время надеялся, что вы действительно хотите отдать меня ему, просто проверяете. Он к вам по-настоящему привязался.
-- Если б привязался, не стал бы спать с тобой! -- в душе Правителя проснулся прежний гнев.
-- Я как раз и пытаюсь все объяснить. Когда мы встретились, он не знал, кто я.
-- Вы набросились друг на друга, даже не поговорив, как животные? -- тон ее отца становился все более брезгливым.
Ив опять горько усмехнулась.
-- Вы довели его до такого состояния вашим глупым требованием воздержания... Какие уж тут разговоры? Впрочем, так оказалось даже удобнее. -- Она немного помолчала, раздумывая, но не смогла отказать себе в удовольствии поддеть отца. -- Я должна поблагодарить вас за это условие насчет женщин. Возможно, если б я видела Филипа каждую ночь с кем-то, это здорово охладило бы мой пыл.
Выражение лица Правителя согрело сердце Ив, хотя она никак этого не показала. Ее отец помолчал, подавляя гнев и дивясь неизвестно откуда взявшимся самообладанию и выдержке дочери.
-- И как же он отреагировал, когда узнал, кто ты?
-- Расстроился, разозлился... -- она пожала плечами.
-- Разозлился на тебя? -- с надеждой поинтересовался глава государства, в глубине души мечтая услышать рассказ о том, как крестник вздул его ненаглядную доченьку.
-- На судьбу, -- Ив, казалось, прочла его мысли. -- За полгода мы с ним ни разу по-настоящему не поссорились.
Ее отец только зло дернул головой, потом спросил:
-- Почему вы не пытались бежать?
-- Он не хотел показаться неблагодарным, скомпрометировать вас. Думал исключительно о вашем благе, -- с горечью сказала Ив. -- Я предупреждала, что вы не будете с ним миндальничать, если узнаете, но ему, по-моему, было все равно.
-- Часто вы встречались?
-- После первого раза мы проводили вместе каждую ночь.
Правитель не сдержался и грубо выругался. Потом пристально уставился на дочь.
-- Почему ты так спокойно и даже охотно отвечаешь на мои вопросы?