-- Я вижу, мы едем в одну сторону, -- проговорил он. -- Вы ничего не имеете против попутчика?
Ив, понимая, что мальчишке неприлично первому раскрывать рот в присутствии старших, промолчала, предоставив принимать решение Филипу. Тот был не в восторге от ситуации, но всадник ему понравился: судя по всему, свой мужик. К тому же лучше дружелюбно поболтать с ним несколько часов, чем пытаться грубо отшить и нарваться потом на неизвестно какие последствия. И он, улыбаясь, ответил:
-- Нет, попутчик нам не помешает. Мы не первый день путешествуем вдвоем и все шутки уже по нескольку раз перешутили. Приятно будет послушать новые.
Всадник захохотал.
-- За словом в карман не лезешь! Дорога обещает быть приятной.
Он слегка привстал на стременах, и, поклонившись, представился:
-- Я -- Кендрик, вассал герцогини Адингтон, дочери Правителя.
Ив чуть не свалилась с лошади, в детстве она прекрасно знала этого человека, но тогда волосы его были темно-русыми и более длинными, а лицо -- загорелым, а не красным. "Если я его не узнала, будем надеяться, и он меня не вспомнит", -- подумала она. Кендрик частенько навещал ее мать, когда та приезжала на лето в свой феод. Слуги поговаривали, что в молодости он был влюблен в герцогиню, но долго не решался сделать предложение, а потом появился герцог Адингтон, будущий Правитель, конкурировать с которым мелкопоместному дворянину оказалось сложно. Ив никогда не слышала от матери ничего, подтверждающего эту историю. Герцогиня всегда радовалась визитам Кендрика, но Ив была уверена: их отношения не заходили дальше дружбы. Сейчас, глядя на все еще привлекательного мужчину с веселым и добрым лицом, она подумала -- сделай мать в свое время другой выбор, она, скорее всего, еще была бы жива.
Филип, заметивший реакцию подруги, и глазом не моргнул. Насколько он мог судить, Кендрик ничего не заметил. Судьба опять подбросила им неприятный сюрприз, но это еще далеко не самое худшее, что могло случиться. В конце концов, Ив и не понадобится много говорить: мальчишке нечего встревать в беседу взрослых мужчин. А он без труда сумеет заболтать попутчика. Но для начала нужно представиться.
-- Я -- Ричард Эрли, -- сказал он, -- сын капитана замковой стражи герцога Олкрофта. -- Настоящий Ричард Эрли существовал, но был здоровенным детиной с разумом пятилетнего, который едва умел говорить. -- А это, -- он кивнул в сторону Ив, -- мой племянник, сын сестры, его зовут Джек.
Все трое раскланялись. Кендрик с любопытством посмотрел на Ив, но она чувствовала: он не узнает ее, и успокоилась.
-- Куда тащишь такого сосунка? -- спросил новый знакомец у Филипа.
-- Куда его, по-твоему, можно тащить? Домой, конечно! Сбежал неделю назад, море увидеть захотелось. Чуть не с детства вбил себе в голову, что контрабанда -- занятие прибыльное, интересное и почтенное. Отец его сейчас по делам в столице, только через неделю вернуться должен. Хорошо, я как раз заехал к сестре погостить, да еще повезло, что знакомые люди видели его на этой дороге, а то бы черт знает сколько искать пришлось, -- легко и самозабвенно врал "Ричард".
-- Ты бы ему каторжные копи там, у моря, показал, куда не слишком удачливые контрабандисты попадают, -- хмыкнул Кендрик.
-- Показал, специально крюк сделали. А ты сам-то куда путь держишь? -- молодой человек постарался побыстрее отвести беседу от нежелательного предмета.
-- Домой возвращаюсь. К зазнобе ездил время провести, она тут недалеко проживает, за день добраться можно.
-- Ничего себе недалеко! Неужели поближе никого не нашлось? -- ухмыльнулся Филип.
-- Поближе тоже есть, но эта -- другим не чета, -- улыбнулся в ответ Кендрик. -- Да ты молод еще, тебе все равно в какой ступке пестиком толочь, лишь бы поближе стояла.
Филип рассмеялся, Ив тоже фыркнула.
-- Ты-то, племянничек, чего веселишься? Много в этом понимаешь? -- поинтересовался молодой человек.
-- Я, может, в этом пока и не много понимаю, да смешно, что незнакомый человек только тебя увидел и сразу раскусил, -- злорадно ответила Ив.
-- О чем это ты?
-- О том, что ты, дядя, не дурак девок пощупать.
Мужчины расхохотались.
-- Я девок не щупаю, я с ними сплю, -- сквозь смех проговорил Филип.
Кендрик заржал еще громче.
-- Ну, парень, остер ты на язык! Ответ, достойный настоящего мужика! Бери пример с дядюшки, сынок, тогда и дурь насчет побегов из дому и контрабанды в голову лезть не будет.
Беседуя в том же духе и время от времени распугивая слишком близко подошедших к дороге лесных обитателей взрывами громкого смеха, путешественники ехали вперед. Когда перевалило за полдень, устроили привал, собираясь пообедать. Расположились в уютной лощинке сбоку от дороги. Ветра не было, солнце припекало, и Филип снял куртку. Это оказалось ошибкой: рукава рубашки пару раз съехали к локтям, открывая начавшие подживать глубокие ссадины от кандалов. Кендрик сразу их заметил и помрачнел. Парень ему нравился, но он прекрасно знал, откуда идет дорога, по которой они ехали. К тому же и выглядел его новый знакомец уж очень неважно: худой и болезненно бледный, хотя по общему сложению и замашкам было похоже, что на самом деле он молодец хоть куда. Кендрик, хорошо разбиравшийся в военном деле, много лет следил за порядком в феоде герцогини Адингтон: объезжал со своими людьми окрестности, вылавливал бродяг и разбойников. Беглецы с каторги ему никогда не попадались, но он слыхал о таких случаях.